Онлайн-библиотека книг
– А! Ты ж раньше всех вчера свалил! А я неслабо так с пацанами набубенился.
Я усмехнулся.
– Мы с Дюшей уже на рыбалку сходить успели.
– Вот вы фанаты! – фыркнул Романов и предложил: – А может по соточке?
– Не, у меня планы на сегодня.
– Воскресенье же!
– Ром, не могу. Серьёзно.
В этот момент водитель коммерсанта бросил на тарелку надкушенный бутерброд, пробормотал:
– Что за на фиг? – и поспешил на выход. Он распахнул дверь кафетерия и заорал: – Ну-ка сдриснул от машины, живо!
Миг постоял так, дожидаясь реакции на окрик, потом решительно двинулся к «девяносто девятой» и – жахнуло! На улице сверкнуло, стёкла вынесло взрывной волной, Рома повалился на меня, и мы на пару сбили с ног стоявшего перед нами в очереди пьянчугу.
Взрыв начисто вышиб двойные витрины, и весь пол усыпало мелкое крошево, а вот прилавки от ослабленной ударной волны уже не пострадали, да и покупателей особо не зацепило, серьёзно досталось лишь охраннику коммерсанта – из правого плеча сидевшего рядом с перевёрнутым столом громилы торчал длинный осколок.
Машина!
Я поднялся на ноги и обнаружил, что «девяносто девятая» разорвана едва ли не надвое, кузовное железо торчит заострёнными краями, тут и там валяются куски обшивки, да ещё понемногу чадит лужа натёкшего на асфальт то ли бензина, то ли масла.
Это что же – Володеньку хотели подорвать?!
Я перевёл взгляд на коммерсанта; тот сидел на корточках и в совершеннейшем обалдении прикрывал руками голову. Мерзкий звон в ушах без какого-либо перехода сменился испуганным матом пьянчуг и визгом тётки-продавщицы, тогда я перегнулся через прилавок и спросил:
– Алёна! Ты как?
Блондинка с круглыми от ужаса глазами неуверенно выдавила в ответ:
– Н-нормально…
– Звони в скорую! – попросил я, а когда на улице негромко хлопнуло и взвились высокие языки пламени, добавил: – И ноль-один!
Алёна непонимающе посмотрела сначала на меня, затем на продавщицу водочного отдела, и та замахала руками:
– Звони! Да звони ты!
Тогда блондинка отмерла и по стеночке, по стеночке двинулась в подсобку.
– Серый, ну ни фига себе! – окликнул меня Рома.
