#1 Печать Пожирателя

Неведомый факультет, ну офигеть! Совсем не то, на что я рассчитывал… Надо бы порасспросить нашего декана (а кто он, интересно?) о перспективах. Сдаётся мне, они весьма и весьма условны…

Огромное помещение актового зала, в котором совсем недавно сидели абитуриенты, преобразилось до неузнаваемости. Теперь на сцене был установлен длинный стол с преподавательским составом больше чем из тридцати человек.

По центру зала также стояли четыре больших стола, над каждым из которых висел большой гобелен с эмблемой факультета.

Золотые переплетающиеся стихийные элементы в ромбе на красном фоне, колба и ключ в квадрате на синем фоне, искра света и череп на бело-чёрном, и…

Чёрный ворон, расправивший крылья, на серебристом фоне. Так, ну очевидно, что это Неведомый факультет…

В глаза бросалось и другое.

За столами, заставленными едой и напитками, сидели студенты — исключительно первокурсники. И их было немного — куда меньше, чем тех, кто отправлялся на Испытание.

Я прикинул — примерно по двадцать человек за каждым из столов трёх «чужих» факультетов, и всего десять за нашим…

Даа, Кощеев не соврал, отбор и правда жёсткий!

Идя к своему столу, я разглядывал счастливых первокурсников.

За столом стихийников я увидел Львова. Рядом находился его подпевала Васильев и ещё один парень из их компании, а также грудастая брюнетка, которая что-то весело щебетала мажору на ухо.

— О, вы гляньте, кто пришёл! — громко воскликнул Сергей, заметив меня, — Апостолов, собственной персоной! Слушай, а ты не ошибся? Может, тебя полотёром взяли, а не студентом?

Тут его взгляд упал на мой браслет, и Львов расплылся в мерзкой улыбке:

— О-о-о-о, батенька, да нет, всё куда хуже! Запулили в отстойник, значит? Это даже хуже, чем дерьмо за простолюдинами выгребать!

— Да уж лучше так, чем оставлять своих в качестве платы Испытанию, — холодно отозвался я, припомнив, что сделал этот мажор.

На лице Львова отразилось удивление, а затем — смятение.

— Да всё ты понял, Серёжа. Будь уверен, ошибки твоего товарища я не допущу, и спиной к тебе никогда не повернусь.

Оставив его и других задумавшихся стихийников, я пошёл дальше — и увидел, как за этим же столом в своей оверсайз куртке сидит Маша.