После этого вновь раздаются голоса, что танки не оправдали надежд. Так огульно подходить к оценке родов войск и к их использованию было бы неправильно…
Решение сейчас вопросов, связанных с организацией наступательной операции… использование танковых соединений играет исключительно огромную роль для нашей армии»…
Вот как оценивай значение танков маршал-«конник» накануне Большой войны. А «теоретики» шарахались то к ним, то, как видим, от них, чтобы потом — после смерти Сталина — всё свалить на него да ещё на «тормозившего» развитие танкового дела Будённого.
И вот ещё что… Те же Будённый и Кирпонос на Украине оказались в тяжелейшей ситуации вследствие провалов в Белоруссии командующего Западным Особым военным округом, а с началом войны — командующего Западным фронтом Павлова. Попробуй удержи фронт, когда у тебя на западном фланге образовался прорыв противника в сотни километров, и в эту стратегическую «дыру» потоком вливаются механизированные соединения вермахта…"
"Однако правомерен вопрос: «Не был ли «провал» Павлова некой «отрыжкой» заговора Тухачевского?» Думаю, это очень не исключено, и даже — скорее всего так и было… Но какой же тогда была бы ситуация в 1941 году, если бы Красной Армией командовал сам Тухачевский и его прямые подельники?
Но даже если бы они не «сдали» Россию своим коллегам — германским генералам сознательно, они «сдали» бы её в силу очевидного военного прожектёрства (Тухачевский одно время требовал для РККА сто тысяч лёгких танков!), а также — в силу склонности к доктринальным «играм в солдатики» вместо серьёзной практической работы.
Скажем, по уставам, которые разрабатывали «военные гении» Тухачевский, Уборевич и Якир, из дивизии в 17 (семнадцать) тысяч человек в атаку на передний край должны были выходить в первом эшелоне 640 (шестьсот сорок) бойцов, и ещё 2740 (две тысячи семьсот сорок) бойцов ждали прорыва обороны, чтобы «развить успех».
Я тут ничего не придумываю — это данные из основного доклада начальника Генерального штаба РККА генерала армии Мерецкова на всё том же знаменитом декабрьском совещании высшего начальствующего состава в конце 1940 года.
Вот почему выступавший уже в конце совещания начальник штаба Ленинградского военного округа генерал-лейтенант П.Г. Понеделин (в начале войны, командуя 12-й армией, он попал в плен) сетовал, что «в дивизии штыков 3000 с небольшим» при общем составе «около 17 тыс.
