Сталин вовсе не был таким человеком, перед которым нельзя было ставить острые вопросы и с которым нельзя было спорить и даже твердо отстаивать свою точку зрения. Если кто-нибудь утверждает обратное, прямо скажу: их утверждения неправильны.
Рабочим органом Ставки был Генштаб…
Идти на доклад в Ставку, к И.В. Сталину… с картами, на которых были хоть какие-то «белые пятна», сообщать ему… преувеличенные данные было невозможно. И.В. Сталин не терпел ответов наугад, требовал исчерпывающей полноты и ясности.
У И.В. Сталина было какое-то особое чутье на слабые места в докладах или документах, он тут же обнаруживал и строго взыскивал с виновных за нечеткую информацию. Обладая цепкой памятью, он хорошо помнил сказанное, не упускал случая довольно резко отчитать за забытое. Поэтому штабные документы мы старались готовить со всей тщательностью…
Однако при всей тяжести положения на фронтах… в целом в Генштабе сразу же установилась деловая и творческая обстановка…»
Но простите, а кто же, как не Верховный Главнокомандующий был исходным импульсом для такой работы? И документы, в которых он обнаруживал малейшую неточность, разве не относились к чисто военным, стратегическим и оперативным вопросам?
А вот объективный портрет Сталина, данный Георгием Константиновичем уже на излёте жизни, в тех же «Воспоминаниях и размышлениях»:
«…Невысокого роста (вообще-то Г.
К. Жуков сам был не из гигантов, а Сталин имел рост примерно 170 см.
— С.К.)и непримечательный с виду, И.В. Сталин производил сильное впечатление. Лишенный позерства, он подкупал собеседника простотой общения. Свободная манера разговора, способность четко формулировать мысль, природный аналитический ум, большая эрудиция и редкая память даже очень искушенных и значительных людей заставляли во время беседы с И. В. Сталиным внутренне собраться и быть начеку…
И.В. Сталин смеялся редко… но юмор понимал и умел ценить остроумие и шутку… Читал много и был широко осведомленным человеком в самых разнообразных областях.
Его поразительная работоспособность, умение быстро схватить материал позволяли ему рассматривать и усваивать за день такое количество самого различного фактологического материала, которое было под силу только незаурядному человеку…»
И, наконец, данная Жуковым в «момент истины», за три года до смерти, оценка Сталина с позиций полководца:"
"«…И.В.
