Но ведь тысячи и остались.
И они воевали.
Я могу приводить немало цифр, показывающих, что советские ВВС даже в 1941 году отнюдь не исчезли с театров военных действий на германском Восточном фронте. Скажем, в монографии 1985 года М.Н. Кожевникова «Командование и штаб ВВС Советской Армии в Великой Отечественной войне 1941–1945» на странице 62-й приводятся сведения о воздушной операции по уничтожению немецкой авиации на аэродромах с 5 по 8 ноября 1941 года. Тогда 5 ноября ударам подверглись 13 вражеских аэродромов, 6 и 7 ноября — 15, а 12 и 15 ноября были повторно нанесены удары по 19 аэродромам.
В результате были уничтожены и повреждены более 100 и сбит в воздушных боях 61 самолёт.
Или вот приведённая в монографии 1975 года «Авиация в битве под Москвой» (автор — А.Г. Фёдоров) история с лётчиком 11-го ИАП лейтенантом С.С. Гошко… Её хоть в приключенческий боевик вставляй! 2 июля 1941 года Гошко на самолёте Як-1 атаковал разведчика Хе-111, на борту которого находился подчинённый генерала Гальдера — полковник генерального штаба.
Полковник был так уверен в воздушном господстве люфтваффе и в погроме советской авиации, что взял с собой в полёт важные документы — оперативные карты, шифры и т. п. Во время атаки вооружение истребителя отказало, и тогда Гошко пошёл на таран. Хе-111произвёл вынужденную посадку на советской территории, а Гошко с повреждённым винтом тоже благополучно сел.
Это был первый таран в системе ПВО Москвы.
Но противовоздушная оборона столицы была сильна не только готовностью её летчиков к таким крайним мерам.
Скажем, в самом начале войны на вооружение ПВОМосквы поступили — на замену уже имевшимся отечественным радиолокационным станциям обнаружения типа РУС-1 («Ревень») — достаточно совершенные станции РУС-2 («Редут»), способные фиксировать групповые воздушные цели в радиусе 120 км, а также определять азимут, дальность, курс, скорость и даже приблизительное количество самолётов в группе.
И уже со второй половины июля 1941 года силам московской ПВО пришлось вступить в бои.
13 июля 1941 года генерал Гальдер после очередного доклада в ставке фюрера отметил:
«…г. Необходимо организовать терроризирующий воздушный напет на Москву, чтобы нарушить организованную эвакуацию предприятий и опровергнуть пропаганду противника, которая говорит об истощении наступательной мощи Германии…»
А в директиве № 33 от 19 июля 1941 года Гитлер прямо потребовал немедленно развернуть воздушное наступление на Москву.
