Видела, как он страдал… Его боль… Я все это видела и чувствовала, все это происходило через меня."
"Нет, за что ко мне так зла судьба. Неужели он не поймет, неужели он не поймет, что это ни я. А другая… Хотя они женаты были, но он мой. Мой… Он только мой.
В груди защемило, опять та же сильная боль. Тот страх что я умру, что умираю, а, как он и наш ребенок, как они останутся…
Ладони становятся липкими. Ты должна бороться Эллина, ты никому не отдашь своего ребенка.
Плевать что будет со мной, но своего ребенка я не отдам.
Никому…
За ребенка я буду бороться. Резко подтягиваюсь и нащупываю руками узел. Пытаюсь изо всех сил его развязывать. Давай, Эллина, давай. Руки дрожат, а пальцы не слушаются. Мне страшно. Страх ничем не поможет. Давай, Эллина, ты сильная, давай…
В горле встает ком. Сердце бешено стучит. Меня пронзает боль. Вновь острая боль. За дверью слышатся шаги. Бросаю веревку с узлом запутав все быстро и ложусь отвернувшись, притворившись спящей. Дверь открывается… Мне кажется в этот момент сердце выпрыгнет из груди.
Глава 5
ФедорЯ мрачно смотрел на ее историю болезни. Ольга Игоревна ходила взад вперед. На душе было очень мрачно. Сегодня Эллина даже не встала с постели сославшись на то, что ей плохо, а до этого держалась. Руки сжимались в кулаки. Я переживал. Я страшно переживал за нее.
Я любил ее и все больше понимал, что и люблю этого ребенка, хоть он и не мой, а этого ублюдка и мрази Артура. Я люблю и ее. Она для меня все. Вся моя жизнь…
– Федор, вы меня поймите! Я не монстр! Понимаю, что она мама и ее чувства касаемо ребенка, но мы не можем так рисковать! Анализы плохие! Она очень слабеет!
Я сидел и смотрел в стену.
Понимал, что надо что-то ответить, а вместо этого, как дурак просто молчал и не знал, что сказать.
Мне было больно. До жути. Взрослый мужик, которого боятся и уважают, а готов разреветься, как девчонка. Вспоминаю ее огромные глаза, нашу встречу с ней. Первую встречу. Я ведь по сути ее купил, а влюбился, полюбил так, как не смог полюбить ни первую жену, ни Раду.
А ее полюбил. Дико, страстно так что крышу срывало. До одури. Моя… Мое…
– Вы меня слышите, Федор?
Я киваю и смотрю на нее. Внутри все сжимается. Дикая злость…
– Мы делаем искусственные роды!
Ольга Игоревна вздыхает.
– У нас очень мало времени, вы должны убедить ее, просто обязаны, пока не случилась трагедия!
Эллина была не такой, как обычно. Тревога сжимала мое сердце.
