Акосты отделиться от него в течение восьми дней.
Стоял май месяц. В садах Амстердама расцветали тюльпаны, и все люди радовались весне. Только для Уриеля Акосты не было весны: когда он появлялся на улицах еврейского квартала, люди переходили на другую сторону; со всех сторон он слышал зловещий шепот и оскорбления. В „Примере человеческой жизни“ он писал, что даже дети, наученные раввинами и своими родителями, собирались толпами на улице и громко поносили меня, осыпали разными оскорблениями, кричали, что я еретик и отступник; иногда даже толпились перед моими дверями, бросали камни и всячески старались вывести меня из себя, дабы я не мог обрести покоя даже в собственном доме.
Следуя приговору раввинов, братья отделились от У. Акосты, продав ему дом и выделив часть капитала. Материальное положение Акосты резко ухудшилось, его все игнорировали, кружок прежних единомышленников распался… Лишь мать не подчинилась приказу старейшин общины, да служанка Дигне осталась в доме. Только ночью Уриель обретал покой.
Он выходил на улицу и долго гулял вдоль канала.
Это был тяжелый период в жизни философа, но он не впал в отчаяние. Живя уединенно, У. Акоста в 1624 году заново написал трактат о смертности человеческой души, только назвал его по-другому — „Исследование фарисейских традиций в сравнении с писаным законом Уриеля, еврейского юриста, с возражением некоему Семюэлю да Сильва, его лживому клеветнику“. В трактате он вновь подтвердил свои прежние мысли, что душа и тело появляются у человека одновременно и одновременно гибнут.
Бог не вмешивается в дела природы; Он царствует, но уже не управляет. Философу удалось издать свое сочинение, но оно вызвало новую бурю возмущения в среде раввинов. Нечестивец, значит, и не думает смиряться! Более того, он заявляет, что Бог, сотворив мир, уже не вмешивается в его дальнейшее развитие! Следовательно, мир развивается без Бога — по своим собственным законам. Подобное учение граничило с безбожием, и такой дерзости еврейская община Амстердама еще не знала.
Ну что ж? Если отлучение ничему не научило Акосту, он понесет самое суровое наказание. Раввины обратились к городским властям, чтобы те привлекли нечестивца к ответственности за богохульство, а его возмутительную книгу изъяли и уничтожили.
Власти Амстердама решили дело быстро и издали постановление о заключении Уриеля Акосты в тюрьму. Враги мечтали даже о смертной казни для вольнодумца и очень жалели, что в Голландии нет инквизиции. Но У.
