Приговор зачитал королю в Тампле министр юстиции в присутствии некоторых членов Конвента. Король держался с достоинством: ни у кого из присутствующих не было на лице такого спокойствия, как у него. После прочтения приговора он просил дать ему три дня отсрочки, ослабить надзор, разрешить свидание с семьей без свидетелей и призвать священника по его выбору. Решительно отказав в отсрочке, Конвент удовлетворил остальные требования Людовика XVI.
Король простился с женой, сестрой и детьми: при прощании все члены королевской семьи плакали, и голоса их сливались в едином рыдании.
После разговора, продолжавшегося около часа, Людовик XVI отпустил свою семью и остался наедине с духовником — аббатом Эджевертом де Фермоном. До двух часов ночи король молился, очищаясь душой и готовясь мужественно встретить смерть; ночь провел спокойно и даже спал от двух до пяти часов утра. Наутро аббат де Фермой отслужил в спальне коленопреклоненного узника мессу. Затем король простился с верным своим камердинером и передал ему серебряную печать с государственным гербом — для сына, венчальное кольцо и хранимые им локоны жены и детей — для Марии-Антуанетты: ""Скажите ей, что мне больно расставаться с нею; пусть она простит мне, что я не посылаю за ней, как обещал вчера.
Я хочу избавить ее от жестокой минуты разлуки"".
За осужденным королем явились в 9 часов утра. Когда Людовика XVI в сопровождении двух охранников и священника везли на казнь, он читал молитвы за упокой души. Эшафот был воздвигнут на площади Революции — у самого подножия пьедестала, на котором некогда возвышалась статуя Людовика XV.
Накануне носились слухи, что роялисты готовятся освободить короля, поэтому весь Париж был запружен войсками. Однако за все время следования к эшафоту не было ни одной сколько-нибудь серьезной попытки освободить его.
На всех улицах стояли граждане разных состояний, вооруженные частью пиками, а частью ружьями. Сверх сего сама карета было окружена отрядом отборного войска… Для большей предосторожности перед лошадьми помещено было множество барабанов, дабы сим стуком заглушить крики, могущие произойти в пользу короля…
Наконец при глубочайшей тишине карета достигла площади Людовика XV и остановилась посреди великого, ничем не занятого пространства, образовавшегося вокруг эшафота.
Сие пространство ограничено было пушками, а за ними… видно было множество вооруженных людей."
"Вид гильотины не испугал Людовика XVI. На эшафот король взошел мужественно и твердо.
