Королева была предупреждена о готовящемся плане через одного из тюремщиков, который делал все, чтобы облегчить судьбу королевской семьи. Вместе с двумя стражниками он собирался вывести Марию-Антуанетту и принцессу Елизавету из Тампля в одежде тюремщиков, а дофина — под видом сына стражника. Но к концу марта Конвент заподозрил королеву в разработке коварных планов и караул в Тампле был сменен. Преданный тюремщик уже не мог исполнить задуманный план, но все же предложил королеве спасти ее одну. Мария-Антуанетта отказалась…
Ночью 2 августа 1793 года по приказу прокурора Конвента королеву отправили в тюрьму Консьержери.
Ей пришлось одеваться в присутствии стражников, которым было приказано ни на секунду не выпускать королеву из виду. Муниципальные чиновники потребовали, чтобы королева показала им свои карманы. В них находилось только то, что у нее еще оставалось' пряди волос мужа и детей, маленькая таблица цифр, по которой она учила сына считать, бумажник с адресом детского доктора и портретами подруг ее детства — принцесс Гессенской и Мекленбургской, портрет госпожи де Ламбаль, молитвы к Святейшему сердцу Иисусову… Королеве разрешили оставить только платок и флакон, на случай, если ей сделается дурно.
В Консьержери обычно содержались государственные преступники, и Марию-Антуанетту, как частное лицо, поместили не в тюрьму, а в комнату, окна которой выходили на женский двор тюрьмы. Это была довольно большая комната — бывший зал Совета, где в прежние годы собирались королевские судьи, чтобы выслушивать жалобы заключенных.
На стенах и на старых обоях, клочьями свисавших от сырости, еще виднелись следы королевских лилий. Перегородка разделяла помещение почти на две равных части: в дальней комнате поместили королеву, в передней постоянно находились два жандарма, наблюдавшие за ней день и ночь. Завернувшись в одеяло, Мария-Антуанетта целыми днями читала, пока хватало света. Ей было абсолютно все равно, был ли кто-нибудь в ее камере или нет, и нашлись любопытные, которым очень хотелось увидеть столь необычную узницу.
В Консьержери королеву тоже не щадили и постоянно подвергали издевательским унижениям. Она не могла взять своего белья из Тампля, так как оно было там опечатано, и просила, чтобы ей прислали четыре рубашки и пару башмаков. Рубашки выдавались Марии-Антуанетте по одной через 10 дней, а два платья, которые у нее оставались, были уже истлевшими от постоянной сырости.
