В другой раз, на аристократическом балу, Сонька упала в обморок. Поднялся переполох, больную увезли, а через 10 часов многие кавалеры и дамы недосчитались своих часов, кошельков и золотых украшений. Обморок Соньки был сигналом, а присутствовавшие на балу сообщники заранее знали, у кого и что брать.
Но к концу 1870-х годов Сонька во многом растеряла свою бдительность и воровской кураж, поэтому уходить от полиции ей становилось все труднее. Имя ее часто упоминалось в прессе, фотографии ее имелись в полицейских участках.
Серьезные просчеты и неудачи этого периода связаны с ее увлечением Вольфом Бромбергом, известным ""марвихером"", начавшим свою воровскую карьеру в 8 лет, причем он таскал бумажники даже у своих коллег. Страстный картежник, он часто проигрывал и тогда требовал у Соньки крупные суммы. Она стала раздражительной, жадной, какой никогда раньше не была, шла на неоправданные риски и даже опускалась до уличных краж. Весной 1879 года с В. Бромбергом она предполагала отправиться в Вену или Париж, но судьба распорядилась иначе, и ее приговорили к ссылке на поселение ""в отдаленнейшие места Сибири"".
Сообщников Соньки приговорили к содержанию в арестантских исправительных ротах сроком на 1–3 года, а В. Бромберг отделался шестью месяцами содержания в работном доме.
В 1881 году Сонька — Золотая ручка прибыла на место ссылки, в глухую деревню Лужки Петропавловской волости Иркутской губернии. Жила здесь она довольно свободно, и летом 1885 года совершила давно задумываемый побег. Проделав тяжелый путь и существуя за счет мелких краж, она к осени добралась до Минска и с 14-летней дочерью явилась на квартиру Шевы Бреннер — первой жены одного из своих бывших мужей.
Но радушного приема беглянка здесь не встретила, более того, Шева даже сообщила о ней в полицию. Раздобыв паспорт на имя Рейзы Вульфович Гинзберг, Сонька уехала в Тулу, где в то время существовала знаменитая воровская биржа. В декабре ""Р. В. Гинзберг"" выехала в Смоленск, но полиция была предупреждена, и на смоленском вокзале Соньку уже встречали.
Почти полгода провела она в секретной камере смоленской тюрьмы, а летом 1886 года предстала перед Смоленским окружным судом, рассматривавшим дело о побеге ее из сибирской ссылки. Сонька защищалась сама, на этот раз не запиралась и своей вины не отрицала: немало пережив в тюрьме и ссылке, она стремилась пробудить сострадание в сердцах судей и со слезами на глазах заявила, что бежала не от наказания — просто ей очень захотелось повидать своих дочерей.
