На суде он держался как грозный обвинитель, превратив скамью подсудимых в трибуну, с которой произнес свою обвинительную речь против фашизма. Но 27 июля имперский прокурор Небель подписал текст обвинительного заключения, который гласил:
Карл Фучик[82] [Гестаповцы по ошибке написали имя отца Юлиуса Фучика], подданный протектората, чех по национальности, был известен среди чешской интеллигенции как коммунистический агитатор. Состоял членом Коммунистической партии Чехословакии и дважды… был в России.
Написал о России известную в Чехии пропагандистскую книгу…
Через сутки после вынесения приговора Ю. Фучика привезли в тюрьму на Плетцензее — дом ожидания смерти и место массовых казней. Тюрьма представляла собой мрачное здание, обнесенное каменной стеной: четыре круглые башни с окнами-бойницами, вокруг — канал, лес, озеро, пустырь… В последнем своем письме Ю. Фучик писал:
Сижу еще с одним товарищем в камере на Плетцензее. Мы клеим кульки, поем и ждем, когда очередь дойдет до нас.
Остается несколько недель, иногда они превращаются в месяцы. Надежды опадают тихо и мягко, как увядшие листья. Лирические души при виде листопада порой поддаются унынию… Но дереву не больно, все это так естественно и понятно… Человек не становится меньше оттого, что ему отрубают голову. Я горячо желаю, чтобы вы, когда все будет кончено, вспоминали обо мне не с грустью, а с такой радостью, с какой я всегда жил.
В ночь с 3 на 4 сентября тюрьма на Плетцензее подверглась бомбардировке, во время которой загорелось одно крыло здания. Надзиратели согнали всех заключенных во двор, и в этой панике некоторые из них попытались бежать. С этого дня узников стали держать в кандалах днем и ночью, к тому же фашисты решили ускорить казни. За три дня нужно было казнить 360 заключенных, немцы быстро соорудили виселицы и вешали все ночи напролет. 8 сентября, примерно в пять часов утра, за Ю.
Фучиком пришли двое надзирателей. Они ничего не спросили, даже его имени, просто стащили узника с кровати, сняли с него кандалы и приказали раздеться. Когда Ю. Фучика вели на казнь, он запел ""Интернационал"", но стражники заткнули ему рот. Однако заключенные в камерах услышали его голос и подхватили гимн…
Генерал Д. М. Карбышев
Высокие каменные стены, напоминающие средневековую крепость, видны издали.
