В XIV веке Италия разделялась на множество небольших княжеств, в каждом из которых господствовали свои политические настроения: в Ломбардии царил военный деспотизм, Тоскана была объята республиканским духом, в Папской области бушевала анархия, Неаполь представлял собой королевство — недавно образованное, но уже клонившееся к закату. Все эти государства, хотя и соединенные общностью языка и религии, разделялись личными выгодами и потому постоянно враждовали друг с другом.
Несмотря на беспрестанные междоусобицы, Италия была цветущей страной.
Сама она не пыталась завладеть другими государствами, но и свои территории не дозволяла завоевать. К тому же все войны велись тогда «человеколюбиво»: победители обращались с пленными хорошо, захваченные города и села щадили. Причины такой гуманности заключались в том, что главную силу итальянских войск составляли кондотьеры (наемные солдаты), беспрестанно переходившие от одного владельца к другому. Войны приносили им выгоды, поэтому они, желая их продолжения, и щадили пленных для получения выкупа.
Но разъединенная Италия сильным противникам не могла сопротивляться. В 1484 году французский король Карл VIII вступил со своими войсками в Италию, чтобы завоевать Неаполь, и тогда итальянцы поняли, что война принимает непривычный для них оборот. Швейцарцы не давали пленным пощады, исключая тех, с кого надеялись получить хороший выкуп. Был разграблен городок Рапалло, а больных, помещавшихся в госпитале, убили только из-за того, что победители захотели получить их одежду.
При взятии Монте-Фертино никто из его жителей не избежал смерти, и эти «подвиги» французской армии сначала привели итальянцев в ужас, а потом пробудили в них национальный дух. В битве при Таро, а также в Барлетском сражении они показали героизм и мужество, но эти и другие победы, хоть и льстили их национальной гордости, но не способствовали выходу страны из тяжелого положения.
Некоторые итальянские города (например, Милан и Венеция) призывали объединиться против общего врага, но Флоренция, руководимая тогда Пьетро Медичи, не хотела принимать в этом участия.
Более того, банкирский дом Медичи финансировал французских королей. Пьетро предпочел договориться с Карлом VIII и уже готов был впустить французские войска в город. Народ толпами стал собираться на улицах и площадях Флоренции, у многих в руках появилось оружие: казалось, что люди, в течение 60 лет терпевшие тиранию Медичи, теперь ни перед чем не остановятся.
