100 Великих мифов и легенд
- Автор: Татьяна Владимировна Муравьева
- Жанр: Легкое чтение, Любовные романы
Онлайн-библиотека книг
Она очень скучала по нему и как-то раз сказала, что отдаст свою дочь замуж за того, кто заставит ее мужа поскорее вернуться домой.
Эти слова услышал конь, стоявший в конюшне. Он оборвал привязь и поскакал в чужие края к своему хозяину. Тот, увидев взмыленного, проделавшего долгий путь коня, подумал, что дома стряслось какое-то несчастье, и поспешно вернулся домой, к великой радости жены. Она совсем забыла о своих неосторожных словах, но конь потребовал обещанную девушку.
Тогда хозяин взял лук и застрелил коня. Потом снял с него шкуру и положил ее сушиться во дворе.
Эта легенда объясняет, почему голова гусеницы шелкопряда несколько напоминает лошадиную.
Впоследствии девушка стала божеством шелководства Цань-шень. Она подарила моток шелковой пряжи богине грома Лэй-цау, и той так понравилась чудесная пряжа, из которой можно было ткать прозрачную и невесомую ткань, что она начала разводить шелкопрядов.
Небесная ткачиха Чжи-нюй работала не покладая рук. Но изредка она поглядывала на дальний, земной, берег Серебряной реки. Однажды Чжи-нюй увидела там пастуха Ню- лана и полюбила его.
Отец разрешил ей выйти за пастуха замуж, и небесная ткачиха поселилась на земле.
Пастух Ню-лан был сиротой и долгое время жил в семье старшего брата, терпя голод и дурное обращение.
В более позднем варианте мифа, напоминающем скорее народную сказку, знакомство Ню-лана с невестой происходит в чисто сказочном ключе.
Однажды старый вол заговорил человеческим голосом и велел своему хозяину идти к Серебряной реке, Божество шелководства Цань-шэнь. где по определенным дням купалась Старинная китайская гравюра Чжи-нюй со своими сестрами.
Ню-лан послушался вола и отправился к Серебряной реке.
Выйдя замуж, Чжи-нюй родила двоих детей и целиком погрузилась в домашние хлопоты. Ей уже некогда было ткать облака из небесного шелка, она ткала одежду для мужа и детей из обычной пряжи.
Небесный правитель рассердился на дочь, забрал ее обратно на небо и, как прежде, заставил ткать облака.