100 Великих мифов и легенд

Но Урасима сказал: «В твоем царстве очень красиво, царевна, но мой дом — на земле. Я должен ловить рыбу и кормить своих старых родителей».

Тогда царевна подарила Урасиме шкатулку, украшенную драгоценной яшмой, но не велела ее открывать, иначе случится большая беда.

Поблагодарил Урасима царевну, и черепаха вынесла его на берег.

Пришел рыбак домой, а дома его встречают незнакомые люди. Удивился Урасима, стал спрашивать, кто они такие и куда подевались его родители.

Люди сначала не могли взять в толк, о чем он говорит, а потом вспомнили, что слыхали от дедов о молодом рыбаке, жившем здесь семьсот лет тому назад, который пошел однажды ловить рыбу, да так и не вернулся.

И тогда понял Урасима, что провел в подземном царстве не один день, как ему казалось, а семь столетий.

Урасима пошел на берег моря и сел на прибрежном песке, не зная, что же ему теперь делать.

Он вспомнил о шкатулке, которую ему подарила царевна. Урасима подумал: «Какая еще беда может со мною случиться?» — и открыл крышку.

Из шкатулки вылетело прозрачное облако — и коснулось лица Урасимы.

Сразу же прошли мимо него семь веков, из юноши он превратился в дряхлого старца, и душа покинула его тело.

Поэтическая история о Лунной деве, попавшей на землю, но затем вынужденной вернуться в свое лунное царство, корнями уходит в древние мифы. Однако известна она, главным образом, из «Повести о старике Такэтори», написанной в первой половине IX века.

До начала IX века в Японии не существовало собственной письменности — японцы пользовались китайскими иероглифами.

Первым литературным прозаическим произведением, написанным японскими иероглифами, стала «Повесть о старике Такэтори», в основе которой — древняя легенда.

Эта повесть, как и сама легенда, пользовалась в Японии огромной популярностью. Водном из романов ХI века герои беседуют о литературе и, в частности, говорят: «Мы признаем, что с того времени, когда была создана «Повесть о старике Такэтори», сменилось столько людских поколений, сколько было коленьев в чудесном бамбуке, из которого родилась Кагуя-химэ.

Но пусть это старинное сказание — древний ствол, не дающий новых ростков, оно словно переносит нас в век богов, так пленяет нас своей возвышенной душой ее героиня — Лунная дева Кагуя-химэ».

В полнолуние гуляла дочь Лунного царя по лунному саду, оступилась и упала на землю, в густые заросли молодого бамбука. Лунная царевна была ростом меньше рисового зернышка — она попала в полый бамбуковый стебель и осталась там до утра.