100 Великих мифов и легенд

В этих рассказах Фауст нередко напоминает традиционного фольклорного героя — ловкого плута, мастера забавных проделок, в которых ему охотно помогает Мефистофель.

Так однажды Фауст при помощи колдовства отвел глаза торговцу скотом — и продал ему вместо свиней вязанки соломы. В другой раз он повздорил на улице с крестьянином, который вез на продажу сено и «отпустил Фаусту много бранных слов». Фауст ему пригрозил: «Не очень разговаривай, а не то я съем твое сено вместе с лошадью». Неучтивый крестьянин ответил: «Ну так жри с моим дерьмом вместе».

Тогда Фауст сделал так, что крестьянину стало чудиться, «будто у Фауста пасть величиной с чан, и пожрал он и проглотил сначала лошадь, потом сено и телегу». Перепуганный крестьянин побежал жаловаться бургомистру, но когда тот пришел посмотреть в чем дело, оказалось, что лошадь и телега стоят, как и прежде, «а Фауст его только обморочил».

Хотя исторический Фауст, насколько известно, никогда не был университетским профессором, в книге Шписа он нередко предстает в окружении своих студентов.

Фауст часто демонстрирует студентам различные чудеса, причем происходит это преимущественно во время студенческих пирушек. По воле Фауста бочка с вином начинает скакать, подобно коню, тарелки и кубки наполняются сами собой, стоит выставить их за окно, а однажды, желая потешить собравшихся за столом, Фауст «наколдовал тринадцать обезьян, которые явились в комнату и так чудно паясничали, как никто еще не видел. Они прыгали друг на друга, затем взялись за лапы и стали плясать вокруг стола хороводом, а потом выскочили в окно и пропали».

По традиции, местом пирушек Фауста со студентами считается погребок, в Лейпциге, владельцем которого был некий Ауэрбах. Благодаря легенде о докторе Фаусте ауэрбаховский погребок стал одной из местных достопримечательностей. В XVII веке его стены были украшены двумя картинами: на одной Фауст изображен пирующим со студентами, на другой — выезжающим из погребка верхом на бочке. Под последней картиной было подписано:

Эти картины бережно сохранялись и не раз реставрировались.

В XIX веке ауэрбаховский погребок был перестроен и стал модным рестораном.

Во время пирушек Фауст вел со студентами и ученые беседы. Однажды, когда речь шла о Троянской войне, Фауст при помощи колдовства вызвал образ Елены Прекрасной, «и была она так дивно хороша собой, что студенты не знали, в уме они или нет».

Фауст и сам был поражен красотой Елены. Он «так ее полюбил, что ни на мгновение не мог с ней разлучиться».