1000 не одна боль

Пусть делает что хочет. Больнее уже, наверное, быть не может. Как и унизительней.

Я погрузилась в болезненный сон, скорее похожий на беспамятство, отодвинувшись от него как можно дальше, чтоб даже дыхание не чувствовать. Проснулась от того что снаружи доносились крики и голоса.

— Каз-нить! Каз-нить! Каз-нить! Шармуту Асада каз-нить!

Слышались удары о стены хижины. Аднан резко поднялся и сел, посмотрел на меня и встал с матраса, накинул джалабею. Я услышала, как он вышел из хижины и почувствовала облегчение.

Пусть не возвращается. Никогда. Чудовище. Нет в нем ничего человеческого зверь он и люди его звери. Никогда мне не стать частью этого мира, да и не примут они меня никогда.

— Все разошлись! Казни не будет.

Послышался громовой голос и шум на несколько мгновений стих.

— Как не будет?

— Она Асадовская подстилка! Что значит не будет? А как же месть?! Как наши люди, Аднан?

— Я сказал казни не будет!

Как это не будет? Будет! Я хочу казнь! Пусть казнят! Так правильно!

Я поднялась с пола, пошатываясь и не чувствуя ног, голова ужасно кружилась и ощущение что во мне все еще что-то есть, осталось.

Словно ноги до конца вместе свести не могу. Пошла к выходу из хижины, толкнула дверь и вышла наружу.

Дом окружили люди с камнями в руках, впереди всех стояла та самая женщина во всем черном, родственница Амины. Она держала факел в одной руке и камень в другой.

— Вышла шармута! Вот она! Убейте ее! Ведьму проклятую! Из-за нее наши сыновья и мужья с отцами погибли!

Аднан резко повернулся ко мне и успел подхватить на руки, прежде чем я упала.

Теперь я его голос слышала сквозь плотную вату.

— Никакой казни и расправы! Люди Асада солгали! Всем разойтись!

— Она заморочила тебе голову!

— Да! Ведьма заморочила голову! Белобрысая дрянь!

— Это ты мне сказала? Не боишься без языка остаться? Казню лично каждого, кто к ней приблизится! Ясно? Не просмотрю женщина или ребёнок! Каждого! Разошлись!

Почувствовала, что меня куда-то несут, потом положили обратно на матрас, прикрыли чем-то теплым.

— Упрямая девочка-зима. Умирать еще рано. Знать бы только какого черта… все это.

Ненавистный голос продолжал раздаваться рядом, а мне хотелось, чтобы он исчез, испарился и проснуться в маминых объятиях.

— Рифат, вытащи из ямы людей Асада. Проведем еще один допрос.

— Они мертвы, Аднан. Все!

ГЛАВА 2

Икрам дал ей какое-то зелье, и она уснула. А он нет. Он места себе не находил. Ему нужно было знать и понимать. Неизвестность с ума сводила.