Так что… все в руках Аллаха. Как он решит, так и будет.
Я чувствовала, как хочется закричать, и не могла, смотрела на ведьму, то сжимая, то разжимая ладони.
— Просто будь рядом. Это все, что можно сейчас сделать для него.
Добавила ведьма и отвернулась, сбрасывая в урну кровавые бинты.
— Ничего не стоит ненависть, скрывающая под собой жгучую и дикую любовь, которая до безумия испугалась смерти. Она мгновенно сбрасывает свою черную маску и падает к ногам костлявой, чтобы вымаливать у нее отсрочку до собственной агонии.
Ведь это не он страдает от боли… он без сознания, от его боли корчишься в агонии ты. Дай свои руки. Я займусь ими.
Джабира осторожно подтолкнула меня к табурету, и, когда она тронула воспаленную кожу, пытаясь отодрать куски ткани, я скривилась от боли, но не издала ни звука.
— Очень сильные ожоги. Твоя кожа не выносит солнца. Тебя отторгает даже наша природа. Но ты, словно ей назло, выживаешь, держишься, борешься там, где другие давно бы сдались и сдохли. А говорят, что любят вопреки… нееет, это все ерунда.
Любят не только вопреки. Я знаю, за что так люто полюбил тебя самый дикий зверь Долины смерти.
Я закрыла глаза, позволяя прохладным пальцам Джабиры наносить мазь мне на горячую плоть. Постепенно становилось легче, невыносимое жжение утихало.
— Со временем забудется, может, останутся шрамы, но, скорее всего, мазь все залечит. Она очень сильная, твой организм хорошо борется.
— Я не позволю.
— Что не позволишь?
— Аллаху решать жить ему или умирать.
Я не отпущу. Человек может бороться… а Бог лишь помогает ему в этом.
— Моя девочка, невозможно что-то позволять или не позволять высшим силам. Мы можем лишь молить их о милосердии. И возможно, они сжалятся над нами. Но Аднан… он гневил эти силы не раз и не два. Играть со смертью в прятки — это очень опасно. Обычно она всегда рано или поздно выигрывает.
Отрицательно закачала головой, понимая, как сердце рвется на части. Я не могу это принять. Никогда не приму. Я вскочила на постели, поморщилась от резкого головокружения, опираясь на стену, чувствуя, как дрожат колени от слабости.
Ведьма молчала и не смотрела на меня, потом поставила на стол баночку с зеленой мазью.
— Смазывай ему раны как можно чаще. Промывай и смазывай. Если будет жар или лихорадка, ты знаешь, что делать. Я тебя уже учила. Я должна уйти. Мне надо собрать некоторые травы, которые понадобятся ему через дня три-четыре, и настоять отвары. Не бойся, здесь тебя никто не найдет.
