* * *После того как Джабира закончила накладывать повязки с новым лекарством, и мы влили Аднану антибиотик вместе с настойкой, я легла на постель из шкур рядом с ним. Это уже было настолько привычно, что я даже не задумывалась о своих действиях. Прижалась лбом к его голому плечу и сдавила в своей ладони его руку.
Сама не заметила, как провалилась в сон или беспамятство. Когда открыла глаза, в пещере опять никого не было.
Сейчас я понимала, что не помню, как мы с Анмаром дошли сюда. Не помню, что говорила и делала ведьма в эти дни, не помню совсем ничего, только боль: как физическую, так и моральную, а еще дикий страх, что она не сможет его спасти и что мы не успели.
Я приподнялась и посмотрела на Аднана. Наконец-то он просто спал, а не метался в лихорадке и беспамятстве. Кожа приобрела обычный темно-бронзовый оттенок, который так поражал меня еще с первого взгляда на этого дьявола. Никогда бы не подумала, что смогу снова касаться его, изучая, лаская гладкую бархатистую кожу."
"Даже страдания и болезнь не изменили его.
Мощный, живой. Жидкая ртуть под лоснящейся кожей, бугрящейся мышцами. Его дыхание наконец-то выровнялось.
Провела кончиками пальцев по всем чертам лица, по его ровным густым бровям, по векам, очертила линию носа, полные губы.
— Мне кажется, я не видела тебя целую вечность. Знаешь, все эти годы, что я считала тебя мертвым, я помнила, какая она наощупь — твоя кожа… как ты пахнешь пустыней, грехом и кальяном. Я так скучала по твоему запаху…
Прикоснулась кончиком носа к скуле и повела им вверх.
Втягивая запах его кожи. Именно его. Чистый аромат пота, песка, крови и боли. Мелкими поцелуями прошлась по тонкому шраму на виске.
— До того, как я увидела Джамаля, я представляла нашего сына сама в своих фантазиях… а сейчас… мне так стыдно, но у нашего сына лицо… лицо Джамаля. Это неправильно, это какое-то ужасное предательство. Но малыш так на тебя похож, как две капли воды, и я так сильно полюбила его, что я просто не могу представить его другим.
Провела пальцами по груди, поглаживая воспаленную взбухшую кожу возле повязок.
Находя новые и старые шрамы, узнавая его тело заново, чувствуя, как под моими пальцами выпукло выделяются мышцы. Наслаждаться каждым прикосновением.
— Буся не любила, когда я плачу. Она плакала вместе со мной. Говорила, что ей болит. И мне приходилось прятаться от нее, чтобы плакать о тебе.
В эту секунду я почувствовала, как его пальцы крепко сжали мои пальцы, и тут же, вскрикнув, приподнялась.
