С тобой хуже, чем без тебя.
Он сглотнул и выдохнул горячим дыханием мне в лицо.
— Ты разве еще не поняла, что я только твой. Что все они…
— Все они существуют. Вот что важно. Все они есть, и, если не они, так другие. Я не могу так… Я не хочу так. Ты можешь заставить меня насильно, ты можешь принудить меня… Но я никогда не выберу эту жизнь добровольно. Я умру в твоей клетке рано или поздно. Я на волю хочу. К березам, к тополям, к елкам и… к снегу. Не родное мне здесь все, не любимое.
Чужое. Я ненавижу песок и солнце. А ты ими живешь.
— А я хочу тебя рядом. Женой тебя своей хочу, матерью моих детей. Джамаля и нашей дочери.
— Какой женой по счету, Аднан?
— Единственной, — рявкнул и сдавил мои руки так, что я охнула от боли, и он тут же разжал пальцы и поднял руки вверх, словно извиняясь.
— Надолго? Я… я не верю тебе. Не вижу нас вместе. Не вижу себя здесь. И… не вижу себя с тобой.
Увидела, как исказилось его лицо от моих слов, как потух блеск в глазах и… я увидела в них дикую тоску, отчаяние, неверие, что слышит это от меня.
— А я не вижу тебя не рядом с собой. Не вижу тебя даже на полметра дальше моей вытянутой руки, — обхватил мое лицо ладонями, — не вижу себя без тебя. Понимаешь?
— Понимаю…
— И это ничего для тебя не значит?
— Значит, — почти прорыдала я, — значит… Но я не останусь здесь. Не могу. Не хочу. Прошу тебя, или отпусти меня, или похорони в песках рядом с сыном.
Умоляю.
Схватил меня за затылок и притянул к себе, заставляя приподняться на носочки.
— Умереть, но не быть моей? Не быть со мной?
— Умереть, но не жить в клетке. Умереть, но остаться собой. Я тебя не знаю… Ничего о тебе. Ты всегда был господином, хозяином и никогда моим мужчиной… и я не верю, что ты им станешь. Ты — это ты. И… я люблю тебя таким, но ты и я — не единое целое. Я — зима, а ты — жгучее лето. Ты никогда не изменишься… да это и не нужно.
А меня… Ты меня убиваешь.
— Я научусь любить тебя так, как этого хочешь ты, — и снова эта нежность в голосе, эти короткие поцелуи, эти пальцы, ласкающие мои скулы, перебирающие волосы на затылке. — Научи меня, я готов учиться всему, чтобы стать для тебя таким, как ты мечтала.
— Тогда это будешь уже не ты, — всхлипнула я и почувствовала, как соль все же наполняет глаза и боль давит на легкие, застывает камнем в горле.
