Когда-то мы ездили с мамой в Каир и заходили в магазин… Я видела там куклу. Очень красивую. Наверное, я смотрела на нее целый час, пока мама и тетушки ходили по зале и что-то выбирали в подарки своим племянникам.
— Мама не смогла купить тебе эту куклу?
— Я не просила.
Она посмотрела на меня своими огромными черными глазами. Такими грустными и прозрачно-влажными.
— Почему?
— Потому что у нас и так не было денег. Да и зачем мне такая кукла в пустыне?
Я прижала малышку к себе, поглаживая ее волосики, перебирая пальцами.
— А вдруг твоя семья не захочет, чтоб я с ними жила?
— Что ты. Конечно, захочет. Обязательно захочет. Ты теперь моя дочка.
Амина улыбнулась счастливой улыбкой, и у меня самой на душе стало теплее. Наверное, если бы не мои девочки, я бы с ума сошла. Такси притормозило у знакомого подъезда, и таксист взял мою дорожную сумку, чтобы поднять ее наверх. Я увидела на лавке соседок. Вначале они меня не узнали, потом начали перешептываться и с нездоровым любопытством меня рассматривать. Пока одна из них — Анна Ивановна не всплеснула руками.
— Так это ж Настька. Елисеевых дочка. Живая она, точно не призрак. Вон и детишек с собой привезла.
— Ты где была, бессовестная? — закричала вдруг вторая соседка и сжала кулаки. — Ты мать свою чуть в могилу не согнала, отец запил. Где шлялась, непутевая? Они похоронили тебя уже.
— Тьфу, бесстыжая, еще и дитя в подоле притащила вместе с обезьянкой какой-то.
— Ох что будет-то, что будет. Бедная Нюрка. Только в себя начала приходить, а тут эта с приплодом заявилась.
— Ты чего на нас уставилась? Не тут они теперь живут. Съехали. Квартиру продали. Все деньги на твои поиски истратили. Без трусов их оставила. Наглая гадина. А сама по иноземцам шастала.
— Они в бабки твоей лачугу переехали. Туда и езжай.
— Бесстыжая. Побоялась бы после стольких месяцев молчания. Оставила б их в покое.
— Та куда там. Ребенка ж нянчить кому-то надо, вот матери и тащит, а сама дальше шляться пойдет.
Я им ничего не сказала, таксист пожилой без слов все понял, сумку обратно в багажник отгрузил.
— До свидания.
Тихо сказала соседкам и пошла к машине.
— Да глаза б наши тебя не видели. Прости, Господи.
Сели снова в машину, и я комок с трудом сглотнула. Вот значит, как меня приняли… а чего ожидать. Со стороны все так и выглядит.
— Кто эти бабушки? Они на тебя злились и кричали? За что?
— За то, что исчезла.
— А плевались почему? У нас так на падших женщин кричат."
"Потому что они меня такой и считают… да по сути так и есть.
