Пусть вышвыривает меня в пустыню. И сам Бог решит — жить мне или умирать. Только бы не увидеть снова проклятого лжеца и предателя, который посмел обвинять меня, когда сам… когда сам спал с этой гадиной, пока я умирала от адской боли по нему и никак не могла воскреснуть.
ГЛАВА 11
Я думала, меня вышвырнут в пустыню, вывезут и оставят в песках, но Фатима оказалась более изобретательной. Не знаю, что именно она сделала и как ей удалось убедить людей в том, в чем она их убедила, но она это провернула, и к вечеру следующего дня к моему сараю пришла толпа, вооруженная факелами и вилами.
Фатима была среди них…
— Русская шармута, из-за которой погибло столько людей, — вещала она зычным и звонким голосом, — бывшая девка Аднана ибн Кадира. Вы знаете, кто это такой? Да. Это тот ублюдок, который лишил вас родных и близких. Шармута легла не только под него, но и под его друга Рифата. Убейте подлую тварь, на растерзание ее диким псам.
Получается, не все знают, кто такой на самом деле Кудрат. И обычные люди считают, что это два разных человека.
Аднан ведет свою игру. Я была в этом уверена. Я не доверяла ему как мужчине, не доверяла, боялась и даже ненавидела его, но я верила в Аднана воина. Он бы не предал свой народ.
— А Кудрат вернется и…
— И что? Если будете молчать, ничего вам не будет. Скажете, что она сбежала и попалась одичавшим собакам."
"Убедить толпу очень легко, особенно если ей нужны виноватые во всех несчастьях, и я была нужна, чтобы выплеснуть на меня свою ненависть. Я совсем рядом, и я настоящая, тогда как до истинных врагов они добраться не могли.
Стало страшно, и я попятилась к стене сарая, понимая, что от этих одичалых от злобы людей меня никто и ничто не спасет. Фатима более безумна, чем Зарема, и опасней. В ней нет страха, и она твердо решила от меня избавиться. Дверь вынесли и на меня набросились целой толпой. Голодные до крови и злые… они были рады сорвать на мне свою ненависть.
Я испугалась и попятилась назад, видя, как они наступают, слыша яростные вопли и отборную брань.
Они шли на меня, вооружившись вилами и лопатами, а потом набросились. Оказаться в руках обезумевшей толпы страшнее всего. Женщины рвали на мне волосы и одежду, царапали и кусали, били ногами. Пока мне вдруг не удалось вырваться и выбежать на улицу.
— К вольеру ее гоните, к псам. Откройте клетки. Пусть загрызут грязную шармуту живьем.
Голос Фатимы прорвался сквозь рев осатаневшей толпы.
От ужаса у меня отнялись руки и ноги, они загоняли меня к огромной клетке с псами.
