Каким же огромным он стал. Его величественность никуда не делась и красота первобытная, яркая и ослепительная все так же с ума сводила и внушала трепет и суеверный ужас.
На фоне заката он казался высеченным из железа. Отлитым идеальной бронзовой фигурой. Но это мертвая красота, как и все вокруг — сухое, выжженное и мертвое.
И внутри него уже не полыхает огонь, там плещется серная кислота, и она уничтожает все живое вокруг, и мне невыносимо больно, что я больше не имею права даже коснуться его руки или назвать по имени.
Сметь считать его своим.
Да и имела ли я это право? Тогда он позволял мне думать, что имела.
Аднан шел ко мне, и из-под массивных подошв облаком вылетала пыль.
И мне захотелось раствориться и исчезнуть, спрятаться так, чтобы меня никто не видел. Не нашел, не мучал больше.
Я сильнее впилась в шерсть Анмара, который не торопился встречать хозяина. Наоборот, когда Аднан подошел еще ближе, пес взметнулся, вскочил на все четыре лапы и, склонив голову, громко зарычал. Аднан расхохотался.
— Что такое? Не признаешь во мне хозяина? Иди ко мне, я дам тебе кость, и отдай мне мою добычу, ты хорошо ее стерег. Молодец.
Анмар даже не пошевелился, он стоял между мной и Аднаном, не давая ему подойти. Ибн Кадир сделал шаг, и пес снова тихо зарычал. Его огромное тело завибрировало. Я смотрела на ибн Кадира расширенными от ужаса и удивления глазами. Тот бросил взгляд на своих людей, а потом повернулся к зверю:
— Спокойно, Анмар. Отдай мне ее. Ты умница. Я награжу тебя за верную службу.
Снова приблизился. Пес хлестнул хвостом по песку, слегка виляя.
— Да, псина. Это я. А теперь будь хорошим мальчиком и отдай ее мне. Ты хорошо ее стерег. Больше этого не потребуется.
Аднан подошел вплотную, и в этот момент Анмар кинулся вперед с таким ревом, что у меня заложило уши. Пес стоял на задних лапах, из его широко открытой пасти стекала слюна, он скалился и грозно рычал, не подпуская хозяина к себе… Точнее, тогда я думала, что к себе, а оказалось, что ко мне. Воцарилась тишина, я слышала звук своего дыхания, и даже как стекают капельки пота по спине.
Аднан с такой лютой ненавистью посмотрел на меня, потом на своего пса. Что мне стало страшно, и, казалось, тот ужас пронизал меня до костей.
Он достал из-за пояса пистолет и взвел курок, и я закричала, понимая, что сейчас произойдет. Я бросилась между ним и Анмаром, закрывая пса собой.
— Не надо… он просто защищает. Когда-то его научили меня защищать. Он всего лишь до сих пор выполняет приказ.
