Наши взгляды встретились, и я стойко выдержала потрескивающий ядовито-зеленый огонь в его радужках. Думала, он меня спустит вниз и отдаст на попечение своих людей, но Аднан усадил меня в седле поудобней и прикрыл своим плащом, потом склонился ко мне и тихо сказал:
— Скоро здесь начнется апокалипсис. Держись за меня. И когда я скажу, спрячешься. Поняла? Ничего не бойся. Чтобы сейчас не произошло.
* * *Днем ранее…
— Как долго нам тебя ждать, брат? Говорят, буря начнется со дня на день.
Зима не лучшее время бегать по Долине. — Шамаль оглядывался по сторонам и сжимал рукоять кривого ножа. Ему не нравилось стоять на самой границе с чужими землями.
— Через сутки я выведу их в сторону Мертвых Островов. Кого не добьем мы, добьют пески. — собеседник Шамаля не снимал капюшон, но и не озирался по сторонам, как дикий трусливый шакал. Ночной мрак скрывал его лицо, моментами только блестели светлые глаза, когда на них попадал лунный свет.
— Нас могут засечь разведчики Асада.
— Не засекут. Они не знают, что я поведу их к зыбучим. У нас сейчас иной маршрут.
— Ты думаешь, мы справимся с таким отрядом? Нас вполовину меньше.
— Делайте, как я сказал, и все получится.
— Я мог бы попросить Кадира и…
— Отца не вмешивай. Сами справимся. Люди тебе доверяют?
— Да. Они уже привыкли, что я заменил Рифата. Он упал в их глазах, когда женился на твоей… на… на… — он так и не сказал на ком, а его собеседник не переспрашивал, — и мы понесли такие потери за все это время.
— Сколько вас?
— Три десятка, не больше.
— Этого вполне достаточно. Вы должны будете занять те позиции, которые я сказал. Ты хорошо знаешь Долину, что делать при внезапной атаке — тоже знаешь. Я отыграю свою партию, а ты отыграй свою. Вам надо будет их окружить, не дать вырваться с Мертвых островов. Природа сделает все за нас.
— Я слышал, ты привез ЕЕ… она с тобой?
Глаза того, что в капюшоне, сверкнули недобрым блеском.
— Тебя это волнует? Она — моя рабыня, и свободы ей никто не давал. Лишние вопросы держи при себе.
— А с ним? Что ты сделаешь с Рифатом?
— Я еще не решил, за ним хорошо присматривают? — глаза из-под капюшона снова сверкнули, и Шамаль слегка поежился. В сумраке ночи казалось, что они фосфорятся.
— Все, как ты велел. Никто не знает, где он. Его стерегут и глаз не спускают. Но люди… ты сам понимаешь. Тебя столько времени не было.
