— Но ведь это Наяна должна была позаботиться о благовониях! — попыталась возразить я. — Почему она не отнесла их в баню?
— Она купила их, этого более чем достаточно! — парировала тетка. — Остальное — твоя забота. Немедленно ступай в бани, принеси благовония и извинись.
— Я?.. — у меня снова задрожали колени.
Идти в бани, где моется столько мужчин? Да еще и вместе с вызванными женщинами для утех? Ничего не скажешь, заманчивая перспектива.
Я оглянулась в поисках поддержки. Но Тарон и другие мужчины занимались лошадьми.
А девушки прятали взгляды.
— Конечно, ты! — зло рыкнула тетка и буквально впихнула мне в руки корзинку с благовониями. — Не идти же в этот вертеп разврата моей дочери. А горбунье ничего не будет. Ну же, иди, чего застыла как мраморная?!
Сглотнув ком, внезапно застрявший в горле, на негнущихся ногах я отправилась в банный комплекс.
Полуголая бесстыдница не ушла, она ждала возле лестницы, бесстыже прислонившись к стене и обнажив бедро.
— Слушай, может быть, ты сама отнесешь благовония? — робко спросила я.
Она глянула на меня, не скрывая ехидства. Ее явно развлекала ситуация.
— Нет уж, я гетера, а не носильщица. Да чего ты боишься? На тебя же ни один воин не позарится с такой-то убогой внешностью. Зато ты хоть краем глаза посмотришь на настоящих мужчин.
Она мечтательно закатила глаза, а я густо покраснела. Не то чтобы мне не приходилось видеть, как выглядит раздетый мужчина. Да и как спариваются животные, всем работникам известно. Но отчего-то идти в баню к воинам мне не хотелось.
Особенно видеть раздетого Алексиса, для которого, собственно, и предназначались благовония.
Но делать нечего, и я переступила порог бани.
О боги, что тут творилось! Женщины танцевали, плескались в бассейне и пили вино — совершенно обнаженные. Мужчины тоже не стеснялись своей наготы, скорее, напротив, гордились ею. А одна парочка даже занималась любовью прямо на деревянной лавке. Мужчина лежал на спине, а женщина восседала на нем, как наездница. Она двигалась так, будто плыла на волнах, и выражение лица — такое восторженное.
Ей явно нравилось, как воин глубоко проникает в нее и как одной рукой массирует ее пышный зад, а пальцами другой пощипывает потемневшие соски.
Когда я проходила мимо них, то едва не споткнулась. Слишком интригующим и запретным было зрелище.
— П-простите… — прошептала я.
Но парочка не обратила на меня ни малейшего внимания."
"Алексис полулежал на мягком диване, лениво потягивая вино из кубка.
