Наверное, она давно уже спит, утомленная за день. Интересно, как наказала ее Магра? Я очень надеялся, что ей не досталось слишком сильно, и уже жалел о той вспышке гнева, что испытал утром.
— Майлин… — произнес я ее имя.
И мое тело эхом отозвалось на это. Нет, поспать сегодня не удастся."
"Вздохнув, я спрыгнул с кровати, и мой член последовал моему же примеру, став почти каменным. Мне срочно требовалась разрядка. Конечно, можно было самому снять излишнее возбуждение: достаточно вспомнить алебастровую грудь Майлин и нежность ее пухлых губок.
Достаточно представить ее коленопреклонённой, готовой выполнить любое мое желание, даже самое дерзкое, и мощнейший оргазм не заставит себя ждать.
Неужели она, правда, девственница? Конечно, Майлин выглядела очень юной, но то место, где она жила, не было праведным. Тем более для служанки. Особенно для такой хорошенькой.
— Я должен убедиться в том, что она сказала правду!
Эта мысль пришла в голову неожиданно и помогла оправдать то, что я собирался сделать дальше.
Каким бы сильным ни было возбуждение, я приказал своему телу успокоиться. Каждый воин должен уметь сдерживаться. Как настоящий охотник, выжидать добычу и лишь после этого бросаться на нее.
— Если она соврала… — грозился я, одеваясь.
Накинув брюки и рубашку, босой, покинул комнату. Остальные воины спали богатырским сном, и их мощный храп сотрясал старенькие стены гостиницы.
Магру я нашел в ее комнате. На мой стук она испуганно вскрикнула, а когда открыла дверь, лицо ее стало бледным даже в тусклом дрожащем свете свечи, что я держал в руке.
— Вам что-то нужно, господин Алексис?.. — испуганно пробормотала женщина.
Нужно, Дикал побери! Нужно уснуть, а не думать о маленькой гордячке, отказавшейся стать моей любовницей. Это по ее вине я шарахаюсь ночью по гостинице, будто вор, а не грозный воин-предводитель. Я даже о Ниоре забыл, хотя прежде считал ее очень красивой и искусной в любовных утехах. Но сегодня мою страсть могла удовлетворить только одна женщина.
— Где комната Майлин? — спросил я, сводя брови к переносице.
До чего же это унизительно: расспрашивать хозяйку о какой-то там служанке. Но не заглядывать же, в самом деле, в каждую спальню, ища упрямицу.
Магра заметно вздрогнула и, охнув, прижала ладонь ко рту, словно запрещая себе говорить.
— Где Майлин?! — пришлось повторить еще строже. — Просто скажите, где ее комната и дайте ключ от нее. Это все, о чем я прошу.
