Майлин тихонько вскрикнула, будто раненая лань, и шире распахнула глаза. Она смотрела на меня не осуждающе, а скорее удивленно. Ее лоно было влажным и узким, но в то же время таким податливым. Мой палец проник глубже и наткнулся на плотную преграду.
Сердце мое возликовало. Майлин не соврала, она действительно оказалась девственницей. Я был идиотом, подумав иное.
— Прости, что не поверил, — произнес я, признавая ошибку и одновременно отпуская ноги девушки.
Она снова поджала их и спрятала под подолом платья. Путаясь в рукавах, она кое-как оделась, дыша при этом часто и натужно.
"
"— Объясни мне? — попросил я. — Почему ты не можешь мне отдаться? Назови хоть одну причину? Я противен тебе? Или, быть может, ты боишься потерять место в гостинице? Но я никогда не вру, девочка. И вполне способен обеспечить тебя на всю оставшуюся жизнь. Дать тебе другое будущее, которого никогда не будет здесь, рядом с Магрой.
Она лишь покачала головой, заливаясь слезами.
— Скажи, почему?! — я уже не просил, а требовал.
— Почему ты должна остаться девственницей?
— Лучше умру, чем признаюсь, — обреченно сообщила она. — Умру от стыда и разочарования. Пожалуйста, не просите больше ни о чем. Позвольте мне остаться одной…
Я ушел, едва волоча ноги, точно дряхлый старик. Боль обиды смешалась с горечью поражения. Еще никогда меня не опускали так низко. Женщины прежде не отказывали мне, особенно, не говоря при этом причины.
Я ушел, но не смирился с поражением. То был обманный маневр перед новым нападением.
На следующий день, обдумав все во время утренних тренировок, я разыскал Магру.
Точнее, это она вошла в обеденный зал и спросила, не нужно ли нам что-то еще.
— Через десять минут я жду вас в своей комнате! — объявил я не терпящим возражений тоном. — Попрошу не опаздывать.
Магра явилась вовремя, секунда в секунду, будто засекла время. Она заметно нервничала, глаза ее бегали, взгляд подолгу не задерживался ни на одном предмете. Смотреть на меня она опасалась вовсе.
И правильно делала.
— Расскажи мне все о Майлин! — потребовал я.
— Почему она рядилась горбуньей? И отчего решила никогда не спать с мужчинами.
— Она… — Магра так сильно скомкала с боков платье, что, кажется, чуть не порвала ткань. — Понимаете… это так неудобно…
— Говори же! Или, клянусь, я сверну тебе шею!
Эта женщина не понравилась мне с самого начала. Завистливая, мелочная и изворотливая, как уж, она точно не могла быть родной теткой Майлин.
— Она рабыня… — выдохнула Магра. — Беглая.
