Все честно: я оплачиваю ей жилье, покупаю наряды и драгоценности, а она в свою очередь не выносит мне мозг всякими женскими заморочками. И именно поэтому я приготовил ей отличный сюрприз: драгоценное ожерелье из бриллиантов Лимба — голубых и чистых, как слеза младенца.
Ниора умеет благодарить. В постели она хороша, как никто. Наверное, оттого я и выбрал ее среди многих претенденток. Женщин влечет мой титул принца, пусть и младшего. Да и внешностью боги не обделили. И пусть в женских кругах меня считают закоренелым циником, пресыщенным и эгоистичным — запретный плод, как известно, всегда сладок.
Пару раз меня даже пытались женить на дочках местных вельмож и родственницах. Но сам я не имею не малейшего желания вступать в брак, предпочитая заводить ни к чему не обязывающие интрижки. Я воин, моя жизнь - это вечное сражение, а надежность стального клинка для меня предпочтительнее женской преданности.
— Закончить трапезу! — приказал я, заметив, как оживились солдаты. — Вижу, у вас осталось много лишних сил? Так я их вам приубавлю.
Два часа на отдых и переваривание пищи, а после пеший переход через ущелье. Лошадям тоже нужен отдых.
На рассвете следующего дня мы прибыли в назначенное место. Смерив гостиницу взглядом, я перевел взгляд на гонца:
— Это именно то место, где нас будет ждать теплый прием?
Двухэтажная гостиница давно отжила лучшие годы, а ремонта не видела, кажется, несколько веков. И пусть над входом сверкала медью начищенная до блеска вывеска — это, пожалуй, была единственная достопримечательность здания.
Правда, окна тоже намыли, но они от времени стали до того мутными, что через них, похоже, почти не проникал свет. Дорожку перед домом начистили, конюшни вымыли, но не отремонтировали. И на том спасибо.
— В-вам н-не нравится, господин? — переспросил гонец, заикаясь.
— Сойдет! — не стал сердиться я. — Надеюсь, обещанный банный комплекс и вино здесь лучшего качества. А спать я могу и на голой земле, привык.
Хозяйка не понравилась мне с первого взгляда. Эдакая свинка, упорно считающая себя юным розовым поросенком.
Она даже пыталась флиртовать, расхваливая свою гостиницу.
Ее тщедушная дочка вообще нечто. Сухая, как палка, она зачем-то вырядилась в чересчур откровенное платье, оставив открытыми щуплые плечи и едва различимую под тканью грудь. И этот накладной шиньон, будто я не отличу настоящие волосы от подделки, пусть и искусной. Нет, я не до такой степени голоден, чтобы, как бездомный пес, наброситься на гору костей.
