10000 миль, чтобы найти тебя

Алекс кивнул и встал.

Я позволила ему отодвинуть мой стул, потому что мне было не очень удобно вставать так же быстро, как это сделал он.

Мы сели в машину, и пока ехали по оживленному Лондону, мне хотелось, чтобы все это было правдой… Мне хотелось быть под его защитой и при этом быть его девушкой, а не просто подругой. Мне хотелось стать частью его жизни так же, как он был частью моей в течение тех чудесных тридцати дней. Мне хотелось… хотелось поехать к нему домой и познакомиться с его дочерью. Быть кем-то бо́льшим, нежели просто девушкой, которую Алекс встретил на Бали.

Неимоверно трудно усмирить чувства, которые боролись за то, чтобы одолеть самую рациональную часть моего мозга, и, прежде всего, трудно обуздать парня, который явно отчаянно желал меня, чего даже не пытался скрыть.

Когда мы подъехали к отелю «Оливьери» и я собиралась выйти, Алекс потянулся и взял меня за руку, заставляя медленно повернуться к нему.

– То, что было в уборной… между нами… – начал он, и мне пришлось тут же прервать его:

– Да твою ж… Послушай, если все, что было между нами, было ошибкой, тогда я хочу ошибаться в тебе каждую секунду своей жизни.

– Не усложняй ситуацию еще больше, Алекс, пожалуйста.

Он приблизился ко мне, одновременно с тем наклонив голову в мою сторону. Мы были куда ближе, чем я могла вынести, не бросившись при этом в его объятия, чтобы потребовать, чтобы он закончил то, что начал в туалете.

– Даю тебе неделю, Никки, – сказал он, будучи максимально близко от моих губ, – неделю до того, как ты сама попросишь меня затащить тебя в постель.

Я сделала глубокий вдох, но отстранилась, потянув его за руку и вырвавшись из его хватки.

– Искушение, может, и сильное, но моя воля побеждала в битвах и похуже этой, Ленокс.

На его лице появилась полуулыбка.

– Твое внутреннее «я» даже не представляет, насколько я могу быть убедительным.

Пришлось снова покачать головой.

– Вот и наглядное доказательство того, что ты понятия не имеешь, насколько силен разум того, кто медитирует и занимается йогой с шести лет.

Я вышла из машины, пока Алекс следил взглядом за каждым моим движением.

В сопровождении его телохранителей я заперлась в комнате, гадая, сколько правды было в моем последнем заявлении.

Я воспользовалась тем, что Никки вышла, чтобы разработать план. Нельзя было и дальше продолжать вести себя так, как будто ничего не произошло, прежде всего потому, что у меня начал проявляться живот, который не так-то просто будет скрыть из-за моего худощавого телосложения.