10000 миль, чтобы найти тебя

– Мы можем поговорить, Никки? – спросил он ее.

Моя подруга посмотрела на меня и, увидев, что я кивнула, встала.

– Нам не о чем разговаривать, – ответила она, а затем повернулась к Эрику. – Потанцуешь со мной?

Эрик, не медля ни секунды, кивнул, и они вместе пошли в сторону танцпола. Остались только мы с Алексом.

Я наблюдала за ним и мысленно отметила, что, несмотря на то что ему удавалось очень хорошо контролировать свои чувства, он не мог полностью скрыть то, что был зол, и то, как ревновал, когда видел мою подругу с другим парнем.

– Никки знает… Она знает, что у меня есть?.. – спросил он, не глядя на меня и так и оставив незаконченный вопрос висеть в воздухе.

Он все еще не сводил взгляда с того места, где исчезли Никки и ее новая интрижка.

Я не сомневалась в своем ответе.

– Конечно, знает. Твое лицо украшает все лондонские газетные киоски, – ответила я. – Она в курсе всего, и хуже всего то, что это ты разозлился.

Алекс повернулся ко мне и дал мне возможность увидеть хоть какие-то его чувства.

– Ты себе даже не представляешь, какую огромную ошибку вы совершили, приехав сюда.

Сказав это, он ушел, а я осталась одна, желая выпить оставшиеся рюмки и жалея, что не могла этого сделать.

Я ушел, и самым трудным было осознать то, что неважно, сколько метров разделяло нас… Мой разум всегда помнил о ней, мое сердце истекало кровью, когда она была рядом или когда я думал о ней или нас. Мне было так хреново, когда мы разошлись.

За последние полтора месяца у меня было много времени, чтобы обо всем подумать… проанализировать все, что произошло между нами, включая ошибки, почти все из которых были совершены по моей вине, но не стоило закрывать глаза на неспособность Мэгги принимать решения. Наши отношения всегда были конфликтными, и да, ладно, допустим, по большому счету из-за меня, однако все это произошло не только по моей вине. Марго была потрясающей девушкой, но она также была из тех людей, которые все разрушали и тешили себя надеждой, что все разрешится само собой.

Когда мы встретились впервые, я влюбился в нее по уши, как маленький мальчик, который наконец узнал, что у него есть сердце и, что страшнее всего, то, что его могут украсть.