Я заметила, что мы были не единственными, кто направлялся туда, пары с маленькими детьми или со своими собаками тоже прогуливались вверх по крутому склону по правую сторону. Алекс отпустил Камило, и тот побежал обнюхивать все, что попадалось ему на пути.
– Поднимись со мной наверх, но не оглядывайся, пока не скажу, – сказал Алекс, и я сделала, как он попросил.
Мы поднимались на холм бок о бок, я сосредоточилась на том, чтобы не наступить на какой-нибудь утоптанный участок травы или камень в плохом месте, пока мы не достигли вершины и он не улыбнулся, наблюдая за мной.
– Теперь можешь повернуться, – сказал Алекс, и именно так я и сделала. – Добро пожаловать в Примроуз-Хилл.
Перед моими глазами предстал величественный пейзаж Лондона. Головокружительная и захватывающая панорама с цветами заката, который омывал поверхность небоскребов, и красивыми вековыми деревьями, что превращали парк в уникальное и особенное место.
На холме было много пар, которые сидели на пледах с раскрасневшимися от холода щеками, и наблюдали за закатом, держа в руках дымящийся кофе.
Небо с несколькими облаками переливалось насыщенными розовыми, оранжевыми и фиолетовыми оттенками.
– Пришла моя очередь подарить тебе закат наравне с твоим, – сказал он, не отрывая от меня глаз.
Я улыбнулась, глядя на него, и меня охватило ностальгическое чувство, когда в памяти всплыли закаты, которыми мы наслаждались вместе, сидя на песке. Это были поистине прекрасные и неповторимые моменты, проведенные под теплым солнцем и наполненные грезами о незабываемом лете…
– Тебе очень повезло, что ты живешь неподалеку от такого особенного места, – ответила я и не смогла удержаться, чтобы не представить Алекса прямо там, на холме, в компании красивой девушки – она заставляла его смеяться и, конечно, была не мной.
– Ты особенная, Никки, – прошептал он, вставая позади меня. Алекс обхватил меня руками и излучал тепло, в котором мое тело, совершенно не привыкшее к подобным осенним температурам, нуждалось больше, чем когда-либо.
Я знала, что этот момент закончится, и поэтому наслаждалась им в тишине, не думая больше ни о чем другом. Даже позволила себе обнять его, и его рукам удовлетворить мое желание прижаться к его коже, а своему разуму пофантазировать о возможности признаться ему, как сильно я по нему скучала.
Когда солнце скрылось за горизонтом, уже не было объятий, которые бы могли унять холод, сменивший место, где всего несколько секунд назад светило солнце, согревая нас.
