Парень снова издал такой звонкий смешок, что это было похоже на фырканье.
Я хлопнула его по плечу, не удержавшись от улыбки.
– Если бы ты только видела себя… – Он снова засмеялся. Вместо ответа лишь скрестила руки на груди и посмотрела вперед.
Я потеряла бикини, и он дал мне свою футболку, чтобы прикрыться, но перед этим не забыл пошутить надо мной и пригрозить, что отправит меня домой нагишом.
– Тебе нечего стыдиться, морковка, у тебя охренительные сиськи.
Я смерила его взглядом и встала, чтобы уйти от него, надувшись и смутившись, и да… возбудившись, потому что он был самым красивым парнем, которого мне доводилось видеть.
Я почувствовала, как он встал позади меня, и пустилась в бег.
– Оставь меня! Ты такой придурок! – закричала я, бросаясь с еще бо́льшей силой и пытаясь увеличить расстояние между нами, но мне удалось выиграть себе всего несколько секунд."
"– Иди сюда! – сказал он, когда догнал меня. Нейт обнял меня сзади и поднял в воздух, пока я дергала ногами, чтобы он отпустил меня.
– Не вырывайся, и я поставлю тебя, – прошептал парень мне на ухо, и я послушалась, потому что его близость и дыхание, что касалось моего уха, подействовали на меня как успокаивающий бальзам.
Он медленно поставил меня на землю.
Мы стояли возле каменной стены, уже почти стемнело, и мы были одни на пляже, на который я его привела.
И тогда я повернулась, чтобы мы были лицом к лицу.
В памяти всплыло, что его светлые волосы были стянуты в небольшой хвостик на затылке, тогда они были у него немного длиннее, чем в Лондоне, и это придавало ему неотразимый вид серфера.
– Я привожу тебя на закрытый пляж острова, и так ты мне за это платишь? – пришлось снова скрестить руки на груди.
Нейт улыбнулся, заметив мой защитный жест.
– Я могу заплатить натурой, если хочешь, – предложил он мне.
– И что же заставило тебя поверить в то, что ты меня привлекаешь? – ответила я, пытаясь задеть его эго.
Это не возымело никакого эффекта. До чего же он чертовски самоуверенный.
Парень сделал шаг вперед, и моя спина врезалась в один из камней позади.
– Ставлю что угодно на то, что, если я прямо сейчас просуну руку тебе между ног, ты будешь такой мокрой, что даже прелюдия не потребуется.
Твою мать.
И он сказал мне это вот так… глядя прямо в лицо. Он оставался таким невозмутимым, что это поразило меня.
Я считала себя опытной девушкой: лишилась девственности в четырнадцать, мне нравился секс, и я давно разобралась со своей сексуальностью.
