Ты не можешь вот так просто приходить сюда, считая, что я как-то сам должен догадаться, какого черта творится в твоей жизни, когда ты предельно ясно дала мне понять, что больше не та девушка, которую я знал много лет назад. Та, по крайней мере, не вышла бы замуж за моего лучшего друга, чтобы причинить мне боль.
Я глубоко вздохнула.
– Ты не имеешь никакого права обижаться на меня из-за этого, – чувствовала, что начинаю злиться на него, и вместе с тем в нас обоих разгорался гнев.
Это точно ничем хорошим не закончится.
Уже сейчас можно было предвидеть результат разговора, который еще даже толком не начался.
– Обижаться, говоришь? – Нейт накинулся на меня, снова вставая и отходя от меня, парень начал расхаживать взад и вперед, пытаясь успокоиться, но мне было предельно ясно, что с каждым шагом его гнев лишь усиливался, приумножаясь на тысячу. – Ты вышла замуж за моего лучшего друга!
Я поднялась на ноги. Так было куда легче разговаривать с ним.
– Ты бросил меня! В третий раз! После того, как сделал мне предложение!"
"Нейт покачал головой и провел рукой по волосам, пытаясь унять ярость.
– Я испугался! Малькольм постоянно твердил мне, что это паршивая идея! Я был еще мальчишкой!
– Ты был мальчишкой?! – вскрикнула я, делая шаг к нему.
Черт… как же мне хотелось втащить ему.
Мне еще никогда не доводилось испытывать столь ярого желания ударить кого-то, и вот это первобытное чувство так и норовило вырваться наружу.
– Ты был мальчишкой? А кем же тогда была я, твоей прабабушкой? Какой же ты сук… – Нейт взял меня за запястья, прежде чем мои кулаки успели коснуться его.
Слов не хватает… как он может быть таким подонком?!
И почему я такая глупая, раз до сих пор любила его?
Как можно было забыть обо всем, что он сделал? Как можно было продолжать нуждаться в нем настолько сильно, как это делала я?
– Даже не вздумай снова поднять на меня руку, Марго, – сказал парень, все еще крепко держа меня за запястья, но не причиняя мне никакой боли.
– Даже не вздумай.
Мы смотрели друг на друга, полные ярости, ненависти, злобы и тысячи чувств, слишком сильных, чтобы их можно было выразить словами, не желая при этом причинять друг другу ни физической, ни моральной боли.
Как же мы облажались.
Как далеко мы ушли от того первого года, когда безумно любили друг друга и все у нас было хорошо.
