Вопрос заключался в следующем: хочется ли мне, чтобы мой ребенок рос в среде, где никакой из моментов не был бы подходящим?
Я знала, что Нейту было больно, и понимала это. Его лучший друг солгал ему, он женился на мне, но Нейт же сам не захотел этого!
Я сделала глубокий вдох и положила руку на живот. Мне нужно сказать ему… как бы нам ни было плохо, в данный момент не имели значения ненависть, обида, ложь, обман, упущенные возможности, иллюзии, которые никогда не становились ничем иным, кроме как… иллюзиями.
Мне было все равно, потому что в глубине души знала, что Нейт захочет своего ребенка, нашего ребенка.
Я сидела на кровати, думая о том, как рассказать ему об этом, как, черт возьми, найти подходящий момент?.. Мне было известно, где он жил, у меня был его адрес с тех пор, как мы писали друг другу письма много лет назад, когда еще безумно любили друг друга, но я понятия не имела, какой будет его реакция и впустит ли он меня, чтобы рассказать ему о важных новостях.
Нейт мог быть очень жестоким, когда ему причиняли боль.
Настолько, насколько это возможно для человека, которого с детства учили, что ты заслуживаешь любви только в том случае, если ведешь себя должным образом, в противном случае ее не будет. Я знала его лучше, чем кто-либо другой, и понятия не имела, готова ли вынести его презрение, гнев или безразличие.
Пока я разговаривала с собой, пытаясь привести свои смешанные мысли и чувства в порядок, дверь в комнату открылась и вошла моя лучшая подруга.
Пришлось заставить себя улыбнуться, мне не хотелось, чтобы она видела, что я волнуюсь, однако моя улыбка застыла, как только наши взгляды пересеклись.
Что-то случилось.
Никки упала на кровать лицом вниз, закрыв его руками. Рядом с ней лежал журнал «Хэллоу!».
– Зачем ты купила желтую прессу? – поинтересовалась я, но тут кое-что привлекло мое внимание.
«Александр Ленокс… женится?» – так гласил заголовок.
Чего?!
– Какого черта? – спросила я, открывая страницу, на которой была статья, и быстро читая ее.
Мое сердце учащенно забилось.
– Он солгал мне, Мэгги, – сказала Никки, приподнявшись так, чтобы я могла ее видеть.
– Это наверняка ложь, – ответила я, но затем перевела взгляд на фотографию и пристально посмотрела на нее. Часть про его дочь, скорее всего, правда: она была его копией. Твою ж мать, у Алекса была дочь!
Было невозможно не вздрогнуть, увидев Нейта на фотографии, он был очень красивым и таким, каким я его всегда представляла в этом кругу.
