101 способ попасть в рай

Она явно оповещала о случившемся несчастье всех своих родственников и знакомых. Причем безостановочно и на два фронта. Потому что оба ее телефона были все время заняты.

— Ладно, черт с ней, — зевнула наконец Юлька. — Позвоним, когда малость успокоится.

— А сейчас что? — зевнула и Мариша.

— Сейчас спать! — решила Юлька. — Не знаю, как ты, а я лично просто умираю, как спать хочу.

И подруги, не сговариваясь, побрели к Юлькиной широкой кровати, на которой вполне могли уместиться и три человека и еще бы место осталось.

— Завтра нужно будет кровь из носу найти эту Галку. Если она свою трубку так и не включит, придется нам с тобой заниматься этими «Мерседесами» и найти-таки Сенечку.

— Ой! — пискнула Юлька, представив себе эту мороку.

— Согласна, хлопотно, — кивнула Мариша. — Но что нам остается делать?

И минут через пятнадцать, проворочавшись без толку на огромной постели, подруги переглянулись, вздохнули и молча признали свое поражение.

— Наверное, мы слишком возбуждены, чтобы заснуть, — предположила Юлька, таращась в потолок.

— Ну да, — кивнула Мариша. — Так вставай, чего без толку валяться?

— Ночь на дворе, — сказала Юля.

— Не ночь, а уже утро, — поправила ее Мариша.

— Все люди еще спят. Чем нам заняться?

— Поисками Галки! — воскликнула Мариша. — Чем же еще? Она самая ценная свидетельница, потому что лучше всех знала, что там могло случиться с Володей.

Юля молча вылезла из кровати и отправилась звонить Галке. Но ее трубка по-прежнему была выключена.

— Значит, она кувыркается где-то со своим Сенечкой, — предположила Мариша. — Вставай! Поедем проведаем хозяев этих «Мерседесов», адреса которых нам дал Леопольд.

— Подожди, — остановила ее Юлька, роясь на тумбочке в поисках нужной бумажки. — Там у двоих хозяев машин были еще и телефоны помимо адресов. Ночью могут и не открыть. А к телефону подойдут.

Мариша сочла последний довод весомым. И Юлька принялась звонить людям, которым не посчастливилось в недобрый для них час стать владельцами темно-вишневых «Мерседесов». Первый телефон принадлежал некоему Геннадию Кораблеву. Но, несмотря на красивую фамилию, к мореходству он не имел никакого отношения.