101 способ попасть в рай

 — Вот если бы вы не явились ко мне после разговора с вами Васятина, тогда я бы уверился в вашей вине.

— П-почему? — слегка заикаясь, спросила у него Юлька.

— Он специально сурово говорил с вами, — пояснил ей Кукин. — Если бы вы были виновны, то ударились бы в бега или хотя бы прислушались к совету и пригласили с собой адвоката. Но тем не менее я прошу вас все равно никуда из города не уезжать.

— Я и не собиралась, — пробормотала Юлька, от души радуясь, что утром к телефону подошла не она, а Мариша.

— Кстати, а что вы можете мне сказать про ту девушку, которая пришла на вечеринку вместе с покойным? Я так понял, что она внезапно ушла с другим молодым человеком?

— Да, но Володя был тогда еще жив, — сказала Юлька.

— Яд действует не сразу, — мрачно произнес Кукин. — В зависимости от содержимого желудка, массы человека и дозы выпитой отравы, яд мог подействовать в промежутке от получаса до полутора часов. Поэтому постарайтесь вспомнить все, что вы знаете про эту Галочку.

И, взяв ручку, он выразил полную готовность записывать каждое произнесенное Юлькой слово.

Мариша уже довольно долго просидела на лавочке. Вокруг было тихо. Дом словно вымер. Похоже, кроме полоумной бабки, в нем вообще никого из жильцов не было. Видимо, все ушли на работу или спали.

— И даже спросить про этого Сенечку не у кого! — с досадой произнесла Мариша.

Одно ей было совершенно ясно: «Мерседесом» тут и не пахло. По дороге к дому она прошла вполне терпимую и даже охраняемую каким-то ветхим дедом стоянку машин, но там ни одной темно-вишневой машины не было.

Это Мариша помнила точно.

— Но где же эти двое пропадают столько времени? — задумалась Мариша. — Дома у Галки их нет. У Сенечки пусто… Пусто… Хм!

Мариша подняла голову и уставилась на окна, которые, по ее расчетам, должны были принадлежать квартире Сенечки. Под ними был крохотный балкончик с выкрошившимися от времени перилами. Но хотя раствор с них уже осыпался, ржавая проволока все еще торчала и выглядела довольно прочной.

Сами окна выходили на западную сторону дома. Перед ними росли густые высокие лопухи, за ними — кусты, потом старые деревья, а за кустами и деревьями начинался заросший травой спуск к узенькой речке, почти ручейку. И на противоположной его стороне просматривались маленькие сараюшки и чьи-то огородики. Но народу вокруг не было ни души. И на первом этаже, в квартире под Сенечкиной, не было ни единого человека.