Она шлет письмо султану Тогрулу, в котором сообщает:
она всегда любила только его;
теперь, когда Тогрул вернул себе престол, она считает себя его лояльной подданной, служанкой и рабыней;
у нее громадная нетронутая казна;
если Тогрул согласится взять ее в жены, вся казна перейдет к нему, однако не сразу, а постепенно.
Инандж-хатун вдвое старше Тогрула. Ненавидит его лютой ненавистью. Тогрул, у которого есть любимая жена и маленький сын, родившийся, пока он был в тюрьме, ненавидит Инандж-хатун не менее, чем она его.
Но судьба военной кампании против Абу Бакра зависит от того, сможет ли султан найти деньги, чтобы снарядить армию. Не будет денег — не будет власти.
И вот торжественно подписан брачный договор, и сохранившая следы былой красоты немолодая женщина уходит после оплаченного ею грандиозного пира в опочивальню с молодым мужем.
К сыновьям же Инандж-хатун посылает гонца, чтобы они сидели тихо; когда придет время, она их вызовет.
Вскоре прибыли доверенные люди с частью ее приданого.
Прошло несколько недель, и наконец рабыня, которую Тогрул приставил следить за супругой, сообщила ему то, что он давно ждал, но боялся услышать.
Рабыне удалось узнать, что вечером султанша пригласит к себе Тогрула для переговоров о приданом. Она предложит ему кубок шербета. Шербет будет отравлен.
Когда вскоре Тогрулу сообщили, что султанша приглашает его в свои покои, он был готов к встрече.
Верные гулямы остались за дверью: по первому знаку они должны были ворваться в комнату Инандж-хатун.
Тогрул был оживлен. Инандж-хатун также пребывала в отличном настроении: она была покладиста и обещала султану, что завтра же отправит людей за сотней тысяч динаров."
"Тогрул старался не встречаться глазами с женой. А та вела себя столь естественно, что Тогрулу стало страшно: а если бы рабыня не услышала? Значит, он сегодня ночью был бы уже мертв? Молодой, стройный, красивый великий султан сельджуков, которому так хочется жить, был бы мертв, и его убила бы эта раздобревшая, с крашеными полосами и слишком черно выведенными бровями женщина? Как убила Кызыл-Арслана.
И скольких еще? Тогрул не мог больше вынести ожидания.
— Жарко у тебя, — сказал он.
— Жарко, — согласилась Инандж-хатун и тут же продолжала речь о незначащих делах, которых никогда не будет.
— Я хочу пить, — сказал Тогрул.
Султанша хлопнула в ладоши.
Тогрул видел, как слуга наливает шербет в прозрачный бокал. Потом Инандж-хатун поднялась, взяла бокал и понесла к мужу.
