Никаких перспектив развития у нее не оставалось. И так бы она и сошла со сцены, если бы не великолепная идея Хасана-младшего.
Первые месяцы после прихода к власти Хасан занимался бурной деятельностью, проводя время в совещаниях с комендантами крепостей.
Прошло два года, прежде чем наступил великий день.
В 17-й день рамадана 559 года мусульманского летосчисления (8 августа 1164 года) со всех концов исмаилитской державы в Аламут прибыли делегаты. Они расположились на площади, посреди которой стояло возвышение, украшенное четырьмя знаменами разных цветов.
День был ясный и нежаркий. Ветер летел над утесом исмаилитской столицы, дергая полотнища знамен.
На возвышение поднялись наместники провинций и коменданты крепостей.
В полдень из своей кельи вышел Хасан.
Он был облачен в длинное белое одеяние, на голове — высокий белый тюрбан. Хасан был высок, строен и красив. Яркие краски и скопление народа были необычны. Необычна была даже одежда Хасана, ибо все привыкли, что вожди исмаилитов не показываются простым людям и предпочитают серые и черные одежды, подчеркнуто скромные, почти нищенские, — так повелел Хасан ибн Саббах.
Хасан-младший поклонился по очереди на все четыре стороны. Затем он произнес речь. В ней он восхвалял бога, который открыл врата милосердия и по щедрости своей дал всем жизнь. Затем он объявил, что некий тайный человек принес ему послание от скрытого имама, которое он и намерен прочитать.
Обратите внимание на тонкость: Хасан не объявляет себя имамом — он осторожничает.
Более того, оказывается, послание имама написано по-арабски, на языке, которого не понимает никто из присутствующих. Поэтому, прочтя его, Хасан затем переводит текст на персидский. Непонятность послания усиливает его правдоподобие. Если имам — потомок пророка Мухаммеда, он и должен писать по-арабски. Скрытый имам объявляет Хасана повелителем всех исмаилитов и приказывает всем беспрекословно подчиняться ему.
После того как послание было выслушано, Хасан приказал расстелить на площади скатерти, поставить на них еду и вино.
Этот приказ, естественно, вызвал шок. В разгар великого поста, днем — и всевозможная еда и хмельные напитки! Такого Аламут не видел еще никогда. Но этого мало: из задних рядов выходят музыканты и достают спрятанные до того инструменты. И гремит веселая музыка. Хасан объявляет всех своих подданных свободными от строгих законов шариата, от поста, от обязательных молитв.
Еще через несколько дней Хасан признался, что он и есть имам.
