Завоеватели, пройдя Русь, докатятся до Польши и Венгрии, сомнут, но не оккупируют эти страны, натолкнутся на сопротивление чехов и выдохнутся уже в пределах Священной Римской империи.
Судьбы западных славян во многом сходны с судьбой Руси. Однако их щиты обращены не на восток, а на запад. Им приходится ограждать славянский мир от давления со стороны западноевропейских государств.
Разумеется, эта аналогия приблизительна. Иными были соперники, иной — обстановка, иными — результаты этой борьбы.
Наконец, южнославянские народы — болгары и сербы — в борьбе за свою независимость сопротивлялись гегемонии Византии. История этой борьбы на три фронта распадается на множество страниц. Многие из них утеряны или пришли в ветхость.
В исторических катаклизмах выжили далеко не все славянские народы. Как правило, лишь те, что создали государственность до периода феодализма и были достаточно многочисленны, чтобы противостоять врагам. Немало небольших славянских и балтийских народов, в основном на севере Европы, по берегам Балтийского моря, сгинуло в этой борьбе.
Кровь пруссов, ятвягов, вендов, лютичей и многих других течет ныне в жилах русских, литовцев, поляков, немцев, датчан. Имена же их остались лишь достоянием историков.
Тот же закон действовал и в Степи. Половцы, берендеи, черные клобуки, печенеги, хазары — все эти народы и племена исчезли, сметенные татаро-монгольским нашествием, и потомки их растворились в народах современных.
Порой, когда листаешь средневековую историю Восточной Европы, кажется, что некоторые страницы ее перепутаны.
Вдруг сталкиваешься с явлением, которое противоречит логике повествования. Ведь действительность всегда сложнее теоретических построепий.
Такой страницей кажется, например, история Галича. Он принадлежит славянской Руси и в то же время теснейшим образом связан с западными соседями.
Еще более необычна страница, повествующая о Новгороде и его младшем брате Пскове — городах-республиках, в которых можно найти аналогии не только с ганзейскими торговыми республиками, но и с итальянскими городами-государствами.
Дома Новгорода и церкви, одежда жителей, язык, нравы и обычаи во многом подобны владимирским. Но этот город, с одной стороны, правит государством, по площади равным чуть ли не всей остальной Руси, с другой — всей своей деятельностью связан с Евроной. Это единственный из русских городов, не поддавшийся князьям.
