Но его в монастырь не взяли: у него не было денег, чтобы сделать вклад. Николас не сдался. Он ушел из дома, перебрался во Францию и попал в Париж. Там он сумел поступить в одну из религиозных школ, где, возможно, учился у великого мыслителя Абеляра вместе с Арнольдом Брешианским.
Затем он принял постриг в монастыре святого Руфуса и вскоре стал его настоятелем. Здесь у Николаса возникли сложности: он начал решительно бороться за чистоту нравов, а так как человек он был грубый — сказывалось крестьянское происхождение, — он, естественно, восстановил против себя братию.
Аббат-реформатор был вызван в Рим для объяснений. Но там, вместо того чтобы подвергнуться наказанию, как рассчитывали враги, произвел прекрасное впечатление на Евгения III и его приближенных. В течение нескольких месяцев аббат поднимается до ранга кардинала, затем его направляют с трудной и почетной миссией в Скандинавию. В качестве папского легата Брейкспир должен уладить отношения с епископами в странах, где христианство утвердилось совсем недавно, и выяснить перспективы крестовых походов на Балтике.
Когда Николас вернулся в Рим, Евгений III уже умер. К тому времени Николас стал видной фигурой: вокруг него группируются «молодые» прелаты, стремящиеся восстановить авторитет римского первосвященника. В 1154 году кандидатуру Николаса Брейкспира на папский престол поддержали не только сторонники укрепления папской власти, но и римский сенат во главе с Арнольдом Брешианским. Для Арнольда Николас — знакомый по Парижу, мыслящий человек, не связанный с продажной курией Рима.
Но как только Николас Брейкспир был избран папой под именем Адриана IV, в этом худом, болезненном человеке проснулся вождь, забывший и старые связи, и юношеские споры. Перед ним стояла одна цель — добиться того, чтобы папская власть была высшей властью в мире.
Одним из первых действий Адриана было отлучение Рима от церкви. На этот шаг не решились ни Луций II, ни Евгений III. Среди причин, удерживавших пап от интердикта, были и соображения экономические.
Какими бы ни были отношения между Римом и папским престолом, противники оставались в единой экономической системе: ремесло и торговля города обслуживали папскую курию, а князья церкви активно участвовали в торговых делах римлян.
Адриан презрел экономику и ударил по Риму отлучением. Замолчали колокола римских церквей. С римлянами под страхом отлучения не смели общаться и совершать сделки жители других городов.
