Самым опасным врагом был сэр Рандольф де Бро, шериф Кента, который в качестве королевского чиновника, собиравшего налоги, увел из Кентербери весь скот и лошадей, сжег конюшни и не намеревался ничего возвращать законному владельцу.
Немалую опасность представляли и три епископа, которые принимали участие в коронации Генриха-младшего. Они поклялись не допустить, чтобы Бекет снова занял свой пост.
Бекет проявил себя прежним — прекрасным тактиком, быстрым на решения: он спланировал операцию как военную кампанию.
Перед тем как покинуть Францию, он послал вперед небольшое судно, на борту которого находилась девушка, переодетая мальчиком. В Дувре ее никто не задержал, и потому она без задержки прискакала в Йорк. По окончании службы в соборе «мальчик» смиренно подошел к архиепископу Йоркскому и передал ему свиток. Архиепископ развернул свиток и начал его читать. Это был приказ об отстранении его от должности.
Когда возмущенный и перепуганный архиепископ кинулся за посланцем, тот уже исчез.
Формально архиепископ при свидетелях получил приказ своего начальника, и замолчать это было нельзя. Точно так же посланница в течение ближайших двух дней поступила с епископами Лондонским и Солсберийским.
После этого отплыл из Франции и сам Бекет.
Шериф де Бро установил блокаду берега и бросил своих солдат на поиски таинственного посланника, но тот как в воду канул.
Пока де Бро метался по берегу, обыскивая корабли, Бекет перешел в лодку в устье Темзы и поднялся на ней до города Сэндвича.
Предупрежденные верными людьми, там его уже ждали вооруженные горожане. Когда де Бро прискакал с отрядом солдат в Сэндвич, он не решился вступить в бой с горожанами на их земле. Одно дело — убить Бекета на пустынном берегу, другое — сражаться с целым городом. Бекет передал шерифу через мэра города скрепленное королевской печатью разрешение архиепископу пребывать в Англии. Отныне у де Бро руки были связаны."
"От своих агентов Генрих узнал, что Бекет одурачил врагов.
Короля более всего встревожило то, что от Сэндвича до Кентербери вдоль дороги стояли тысячи крестьян, приветствуя своего кумира. И некоторые были вооружены.
Архиепископский дворец в Кентербери встретил Бекета выбитыми окнами, разломанными полами, проваленной крышей. Не на чем было даже спать.
В течение нескольких дней Бекет приводил резиденцию в порядок и одновременно рассылал письма своим сторонникам. Кентербери гудел, как улей.
