В стране начали зреть заговоры, и за ними стояли либо двор Госиракавы, либо остатки клана Минамото.
В средневековой Японии было развито уважение к литературе, к написанному слову, понимание высокого призвания поэта и писателя. Поэтому романы, сборники стихотворений и исторические сочинения сберегались там даже в самые тяжелые годы.
Японская средневековая литература удивительно многообразна. Она впитала в себя богатство китайской литературы танской эпохи. Любой образованный японец мог прочесть наизусть стихи Бо Цзюйи, великого китайского поэта, причем на китайском языке, который был латынью средневековой Японии.
Немалое влияние на японскую культуру оказал и буддизм, пришедший в Японию через Китай, но сохранивший свою индийскую первооснову.
И все же литература средневековой Японии никак не подражательна. По своему разнообразию, самобытности, изысканности она не имеет аналогов во всемирной литературе того периода.
Притом нет иной литературы в мире, которая бы добилась столь органичного слияния прозы и поэзии.
Обращаешься ли к дневнику фрейлины, сборнику анекдотов, приключенческому роману, исторической хронике — это обязательно синтез прозы и поэзии, потому что для японца уже в ту далекую пору поэзия — неотъемлемая часть повседневности.
Эпоха Хэйан[2] (IX–XII вв.), на конец которой и падают события, описанные в нашей книге, дала произведения разных жанров — от сборника анекдотов и историй «Ямато моногатари» («Повести из Ямато»), антологий поэзии типа «Кокинсю» до множества романов, как «бестселлеров» вроде «Повести о дупле» («Уцубо моногатари»), так и исторических романов-хроник, подобных «Повести о Гэндзи» («Гэндзи моногатари»), и, наконец, лирических дневников знатных жепщин.
Для меня как читателя наиболее поразительны последние. Тысячу лет назад женщины в Японии много и хорошо писали. Автором самого знаменитого романа — «Гэндзи моногатари» — была придворная дама Мурасаки Сикибу, «Ямато моногатари» скорее всего написала фрейлина Исэ.
Куртуазность двора, присутствие множества фрейлин, наложниц и жен императоров и вельмож создавали особую атмосферу, которая требовала от светской дамы высокой образованности, утонченности и изысканного вкуса. Японские знатные дамы были изящны, прекрасны, как цветы, и жизнь их была ненадежна, как у нежных цветов, ибо они целиком зависели от прихоти императора или вельможи.
