И почему убил. И что из этого вышло. Для японского автора всегда существует природа во всей ее красоте и своеобразии, она небезразлична к событиям, и люди небезразличны к ней. В историческом романе нередки стихотворные вставки, призванные неожиданным парадоксом по-новому высветить героя, удивить читателя его неоднозначностью. Так поэзия создает иное, дополнительное измерение. Мир скальда двухмерен. Мир японского писателя объемен.
В историческом повествовании скандинав и японец документальны.
Они не придумывают историю, они следуют за ней. Но если для скальда история сама по себе достаточно драматична и увлекательна, то японский автор не может удовлетвориться этим. История порой недостаточно поучительна, в ней наказываются невинные и далеко не всегда торжествует добродетель. И, признавая это, японский писатель все же вносит в историю коррективы путем отбора нужных ему событий и умолчания о тех, что противоречат его концепции.
"
"Поэтому норвежский «Земной круг» — достоверный исторический источник, а «Тайра моногатари» следует использовать как источник по истории восьмидесятых годов XII века с оговорками. Война домов Тайра и Минамото, которая длилась четыре года с переменным успехом, показана как прямая нисходящая линия: у Тайра поражение следует за поражением. О победах умалчивается. Злодей обречен судьбой, как в греческой трагедии, с первого акта.
Удивительно, что более полудюжины великих произведений литературы было написано в весьма короткий промежуток времени — на рубеже XII–XIII веков. Могучий всплеск духовной жизни не ограничился какой-либо одной страной — он охватил весь мир. Однако мы, как правило, не замечаем, что эти великие творения были созданы современниками. «Хосров и Ширин», «Слово о полку Игореве», «Тайра моногатари», «Витязь в тигровой шкуре», «Земной круг», «Песнь о Нибелунгах» — доказательство того, насколько мы наивно спесивы, полагая, что сегодня литература выше, чем восемьсот лет назад, потому что у нас есть телевизоры и мотоциклы.
Поднимаясь из темных времен, пришедших вслед за падением античного мира, к зрелому средневековью, мир накопил столько интеллектуальной энергии, что родился протуберанец удивительной яркости.
