Завершение эпопеи дома Тайра знаменуется двумя самоубийствами, оставшимися в истории и легендах.
Семья князя Корэмори все еще жила в Киото: пока шла война, Минамото не трогали женщин и детей тех из Тайра, что остались там. По городу, усыпанному белым снегом вишневых лепестков, крикливые солдаты таскали на шестах головы Тайра. Жена Корэмори боялась, что ее сын побежит искать голову отца. Потом один знающий человек рассказал, что ее муж болен, но жив.
Как-то темной ночью пришел человек с письмом от Корэмори.
«В столице кругом враги, — писал князь, — тебе и одной-то нелегко скрываться, а с малыми детьми, понимаю, какую муку ты терпишь!.
.»
Письмо заканчивалось стихотворением:
Как плавучей травеНеизвестно, в каком из затоновЕй осесть суждено,Я не знаю, дождусь ли встречи, —Так прими же письмо на прощанье![4]Посланец забрал ответные письма жены и детей и через несколько дней добрался до больного князя. В письмах дети просили об одном: чтобы отец вернулся и взял их к себе.
— Я теперь не могу умереть, пока не увижу своих родных, — повторял князь.
Род Тайра скудел, как роща, в которой хозяйничают лесорубы.
Их сопротивление было сопротивлением обреченных, оскалом бессильного зайца перед волком. Но война не могла остановиться до тех пор, пока Тайра не сдадутся или не будут истреблены.
Князь Корэмори ничего не сказал братьям. Тайком, в сопровождении трех верных слуг князь отправился в столицу.
Они переплыли на остров Хонсю, а там тропами, обходя селения и города, приблизились к Киото.
Путники двигались все медленнее. То, что в начале пути представлялось простым — проникнуть в город, увидеть жену и детей, а потом вернуться обратно и погибнуть с честью, — оказалось задачей невыполнимой. Вокруг кишели ищейки Минамото: на последних сторонников Тайра охотились, как на диких зверей.
Слишком велик был риск попасть в плен, опозорив род Тайра.
Корэмори решил встретиться с отшельником Такигути, которого помнил молодым самураем из свиты своего отца. Несчастная любовь к служанке императрицы, жениться на которой запретил ему спесивый отец, заставила Такигути уйти от мира.
Этому отшельнику Корэмори и рассказал о своих терзаниях. О невозможности жить долее без жены и детей, о невозможности увидеть их, потому что показаться в городе — бессмысленный риск.
Почерневший от соленого морского ветра, исхудавший, постаревший, князь Корэмори провел в хижине монаха несколько дпей. И все более понимал, что иного выхода, кроме смерти, у него нет.
