– Конечно, нет, клянусь господними потрохами, – отвечал служитель Церкви, – я не настолько люблю эту дыру.
– Ну что ж, – ответила наша рассказчица, – тогда послушайте историю, которую я оставила на конец сегодняшнего повествования. Сдается мне, что она вас порадует больше.
– Итак, прошло восемь лет, что я пробыла у мадам Герэн, мне уже исполнилось семнадцать, и все это время каждое утро появлялся у нас некий генеральный откупщик, которому оказывали всегда всяческое внимание. Был он невысокий толстячок лет к тому времени около шестидесяти, во многом напоминающий господина Дюрсе, такой же свежий и бодрый на вид.
Каждый день ему требовалась новенькая, нашими же он пользовался лишь на худой конец, когда девица со стороны почему-либо манкировала рандеву. Господин Дюпон, так звали финансиста, был к тому же чрезвычайно привередлив: никаких проституток, кроме тех исключительных случаев, о которых я только что рассказала, ему подавай работниц, продавщиц, особенно он любил тех, что торговали в модных лавках.
Возраст и масть тоже были строго определены: блондинки от пятнадцати до восемнадцати лет, ни младше, ни старше. Сверх того, у них должна быть попка буквально литая и такой чрезвычайной опрятности, что даже малейший прыщик на ней становился поводом для отставки. Девственницы же оплачивались вдвойне. В тот день, о котором я рассказываю, он рассчитывал на юную шестнадцатилетнюю кружевницу с задом, точно у модели скульптора. Да только он не ведал, какой на самом деле ему поднесут подарочек: девица прислала сказать, что ей никак не удастся отвязаться от родителей, и мадам Герэн, рассудив, что господин Дюпон ни разу меня толком не видел, приказала мне немедленно переодеться рядовой мещаночкой, нанять в конце улицы фиакр, высадиться у дверей дома через четверть часа после прихода Дюпона и исполнить со всем старанием роль модистки.
Но, помимо всего, мне надо было еще набить желудок полуфунтом аниса и следом опорожнить большой стакан особого бальзама, а для чего – вы узнаете сейчас из моего рассказа.
Все устроилось как нельзя лучше: у нас было в распоряжении несколько часов для необходимых приготовлений. С самым простодушным видом я появляюсь в доме, меня представляют финансисту, он внимательно разглядывает меня, а я внимательно слежу, чтобы все во мне соответствовало моей роли и сочиненной для него истории. «Она целенькая?» – спрашивает Дюпон. «Здесь – нет, – отвечает Герэн, похлопав меня по низу живота, – а за другую сторону я ручаюсь».
