120 дней Содома, или Школа разврата

Дерьмо мое лежало на полу, он лишь взглянул на него да понюхал, но ни в рот не взял, ни рукой не притронулся. Всего он получил ударов двести, и, должна вам сказать, зад у него был до того закаленный, что после такой порки лишь чуть-чуть раскраснелся.

– Черт побери, – воскликнул герцог, – вот, господин президент, зад, который даст твоему фору!

– Это понятно, – отозвался Кюрваль запинающимся голосом, так как в это время Алина дрочила его, – понятно, что у человека, о котором рассказывают, были и мои ягодицы, и мои вкусы.

Я тоже обожаю неподмытых баб, только я бы продлил срок: не неделю, а месяца три надо не подмываться – вот как должно быть.

– Ишь чего захотел! – воскликнул герцог.

– А чего тут такого? Честью клянусь, можешь спросить у Алины, она подтвердит: я так привык к такому состоянию, что уже и не замечаю, подмывался ли я, или нет. Все, в чем я уверен, так это в том, что мне сейчас требуется самая грязная, самая неподмытая шлюха, чтобы послужила мне очком в нужнике, чтобы от ее зада несло дерьмом, а от переда селедкой.

А ну-ка, Тереза, с тебя грязь не смывалась со времен Адама, ты сроду не подтирала зад, у тебя от п… ы воняет так, что за три льё учуешь, ну-ка поднеси мне все это, будь так любезна, а если хочешь, то и кусок дерьма можешь добавить!

Тереза подскочила к президенту, потерлась своими вонючими прелестями о его нос, выложила тут же столь желанное им дерьмо. Алина дрочит, развратник льет сперму, а Дюкло возобновляет свое повествование.

– Одна из моих подружек передала мне как-то приглашение. Некий старый холостяк, которому каждый день требовалась новая девица для операции, о которой я вам сейчас же расскажу, желал видеть меня у себя. О привычках этого мышиного жеребчика меня она же и осведомила, и дала необходимые указания. И вот я прихожу к нему, он окидывает меня взглядом, свойственным опытным распутникам: кажущийся флегматичным, он на самом деле быстрый и зоркий, способный сразу же оценить то, что вы намерены предложить.

– Говорят, у вас великолепный задок, а я к красивым попкам уже лет сорок питаю слабость. Дайте-ка посмотреть, стоите ли вы своей репутации. Задрать юбку!

Это был приказ, и его надо было исполнять. Я не только повернулась к нему нужной стороной медали, но и поднесла ее к нему под нос как можно ближе. Сначала я стояла выпрямившись, а потом мало-помалу стала наклоняться и изгибаться, демонстрируя ему предмет его культа с самых разных точек.