Тем не менее юная пара была торжественно препровождена после мессы в большую гостиную, где церемонии предстояло завершиться. Коломба и Зеламир были ровесниками, и вот юную супругу вручают полностью обнаженной муженьку, которому разрешено делать с ней все, что ему захочется. Дурные примеры заразительны, а более дурных примеров, чем те, что получил Зеламир, трудно себе представить. Как стрела метнулся он к своей женушке, и хотя ему еще ни разу в жизни не доводилось проливать сперму, член у него был крепок и готов к бою.
Еще немного, и он пронзил бы свою жертву. Но как бы ни был мал урон от этого действа, господа почитали себе в заслугу не допустить, чтобы что-то попортило нежный цветок, который сорвать могли только они. Потому-то епископ, остановив порыв пылкого молодого человека, употребил себе на пользу его горячность и подставил его красивому и вполне годящемуся в дело инструменту свой зад. Каков проигрыш для бедного юнца! Какая дистанция между широким, разъезженным седалищем старого епископа и маленькой, узенькой п… кой тринадцатилетней девочки! Но разговор идет о людях, которые над этим не задумываются.
Кюрваль схватил Коломбу и принялся ее отделывать спереди в ляжки, попутно вылизывая ей лоб, щеки, глаза, ноздри – все лицо. Несомненно, ему были оказаны и еще кое-какие услуги, ибо он разрядился, а Кюрваль был не из тех людей, что растрачивают сперму из-за подобных безделиц. Между тем приступили к обеду. Молодоженов, раз уж они присутствовали за обедом, допустили и к кофе.
Кофе в этот день подавали первые сюжеты труппы: Огюстина, Зельмира, Адонис и Зефир. Вновь воспрянувший Кюрваль возжелал дерьма, и Огюстина выложила ему красивую, как только возможно, колбаску. Герцог вставил свой член в рот Зельмиры, Коломбе пришлось сосать Дюрсе, а Адонису – епископа. Занятый с епископом Адонис сумел в то же время испражниться в рот Дюрсе. Но обошлось без пролития спермы! В такую пору это случалось редко: в начале сперму берегли, понимая, сколько ее понадобится в конце.
Перешли в салон для рассказов, и там прекрасная Дюкло, которую сначала попросили показать зад, после того как общество насладилось этим возбуждающим зрелищем, возобновила свое повествование:
– Вот еще одна черта моего характера, – начала эта красавица. – Познакомившись с нею, вы рассудите, надобно ли мне что-либо утаивать из того, что я намерена вам рассказать, и позволите ли вы мне рассказывать далее еще больше.
