Два луидора были приложены к посланию, и я, вопреки обычной осторожности, все же решила отправиться к совершенно незнакомому человеку; уж не знаю почему, но что-то мне подсказывало, что ничего страшного со мной не случится. Прихожу, меня встречает слуга просьбой раздеться полностью, мол, лишь в таком виде дозволено входить в кабинет его хозяина. Я послушно раздеваюсь, слуга берет меня за руку, ведет через две-три комнаты, стучится в какую-то дверь. Дверь распахивается, слуга исчезает, я переступаю порог, дверь за мной закрывается.
Я попадаю в нечто вроде печки – такая духота там стоит и к тому же царствует полный мрак. И чувствую, что ко мне подходит человек, оказавшийся таким же голым, как и я. Не произнося ни словечка, он хватает меня. Я присутствия духа не теряю, убежденная, что весь этот ночной церемониал приведет лишь к потере известного количества спермы. Опускаю руку вниз, чтобы заставить чудовище выплеснуть поскорее свой грозный яд. Нахожу член, толстый, крепкий и очень строптивый – так и рвется из рук.
Но тут же мои пальцы разжимают: видно, не нуждаются в моих прикосновениях, – и усаживают меня на табурет. Незнакомец начинает тискать мои груди, причем так яростно, что я невольно вскрикиваю. «Вы мне больно делаете», – говорю ему. Тогда меня поднимают и укладывают на какую-то высокую софу ничком, а незнакомец, устроясь у меня в ногах, принимается тем же манером мять мои ягодицы: надавливает на них, раздвигает, сжимает, целует, при этом довольно чувствительно покусывая, запускает язык в дырку.
Манипуляции с тыльной стороной, не в пример передней, меня нимало не беспокоят, и я ничуть им не противлюсь, гадая лишь, зачем ради сущей безделицы напускать такую таинственность. И вдруг таинственный незнакомец испускает страшный крик: «Беги, е… ная шлюха, спасайся! Я сейчас кончу, блядища, и за твою жизнь не поручусь!» Сами понимаете, что первым моим движением было вскочить на ноги: слабый свет, пробивавшийся из-под двери, указал мне путь к спасению. Я кинулась к двери, выбежала вон, там меня ждал тот самый, встретивший меня лакей.
Он вернул мне платье, вручил два луидора, и я поспешила прочь, радуясь, что так дешево отделалась.
– Ты и впрямь можешь себя поздравить, что так легко отделалась, – сказала Мартен. – Ты узнала лишь слабую копию того, чем он обычно забавляется. Я еще вам покажу, господа, – добавила эта милая тетушка, – более грозное его обличье.
– Ну уж, верно, не такое жуткое, в каком я его господам представлю, – подхватила Дегранж.
