Никакого злодейства нет в том, что помогает встать твоему члену. Единственное злодейство – отказать себе в чем-нибудь этаком».
– Вот он и не отказывал себе ни в чем, – проговорила Мартенша. – И у Дегранж, и у меня еще будет, надеюсь, случай рассказать обществу о нескольких чудовищных проделках этого типа.
– Вот это славно, – произнес Кюрваль. – Вот человек, которого я уже полюбил. Вот как надо рассуждать об удовольствии, и я целиком разделяю его философию. Непостижимо, до какой степени человек, и так уже стесненный во всех своих развлечениях, во всех проявлениях своих способностей, ищет еще чем бы себя ограничить, поддаваясь разным гнусным предрассудкам.
И представить нельзя, к примеру, как тот, кто возвел убийство в преступление, ограничил этим свои радости; он лишил себя сотни самых сладостных удовольствий, поверив в эту чудовищную химеру. Черта с два природе в том, что человечество станет меньше на десяток, на сотню-другую особей? Завоеватели, герои, тираны, разве они принимали этот дурацкий закон: не делай другому того, чего бы ты не хотел, чтобы сделали тебе? В самом деле, друзья мои, не скрою от вас, что я содрогаюсь, когда слышу, как глупцы уверяют, что это и есть закон природы.
Природа, жадная до убийств и всяческих злодеяний, творит их постоянно и нас побуждает к этому. Она запечатлевает в наших душах единственный закон: ищи наслаждений, чего бы это ни стоило! Терпение, друзья мои, и у меня очень скоро появится, быть может, более удобный случай вдоволь побеседовать с вами об этих предметах; я изучил их основательно и надеюсь достаточно просветить вас, чтобы вы прониклись моим убеждением: единственный способ служить природе состоит в том, чтобы следовать ее желаниям, какого бы рода они ни были, ибо для соблюдения ее законов порок так же необходим, как и добродетель.
Природа знает, что именно в тот или иной момент более отвечает ее видам, и даст вам верный совет.
Да, друзья мои, охотно поведаю вам обо всем этом, но только не сейчас: этот чертов тип со своими казнями на Гревской площади довел меня до того, что у меня вот-вот яйца лопнут, надо выпустить накопившееся семя!
И он направился в отдаленный будуар вместе с Дегранж и Фаншон. К этим двум своим лучшим пособницам, прекрасно с ним ладившим, ибо сами были отъявленными злодейками, он присоединил Алину, Софи, Эбе, Антиноя и Зефира.
