120 дней Содома, или Школа разврата

Дюрсе и епископ, со своей стороны, захотели испробовать и с тем, и с другим полом довольно экстравагантные упражнения, и их обслужили соответствующим образом.

После ужина танцевали. Шестнадцать юных особ, четверо прочищал, четыре супруги образовали три контрданса; все участники этого бала были обнажены, и наши сладострастники вволю полюбовались причудливой сменой великолепных картин, которые происходили во время танца. Подле них находились все четыре рассказчицы, манипулировавшие с их членами то живо, то медленно, в такт музыке.

Однако изнуренные дневными излишествами, наши герои так и не смогли излиться и вскоре отправились в постель, дабы восстановить силы для новых гнусностей нового дня.

В это утро мастурбациям в «учебных классах» должен был подвергаться Кюрваль, и поскольку девочки продвинулись уже в этой науке, ему пришлось напрягать все силы, чтобы противиться многочисленным подергиваниям и встряхиваниям, разнообразным сладострастным позам, принимаемым этими восемью преуспевшими ученицами.

В конце концов он предпочел от греха подальше покинуть свою кафедру до срока.

За завтраком установлено было, что четверо господских любовников, а именно: Зефир, фаворит герцога, Адонис, возлюбленный Кюрваля, Гиацинт, друг Дюрсе, и епископов Селадон, будут впредь допускаться на все трапезы со своими хозяевами, в комнаты, где они будут регулярно спать с ними, то есть разделять эту обязанность с супругами и прочищалами. Мальчики избавлялись теперь от ежедневной церемонии, когда четверо бодрствующих ночью прочищал приводили их к господам.

Прочищалы явились в одиночестве, и когда господа наведались в апартаменты, их приняли там по всем предписанным правилам лишь четверо оставшихся детей.

Герцог, который за два-три дня увлекся Дюкло, а вернее, ее роскошным задом и умением рассказывать, настоял на том, чтобы и она спала в его комнате, а вдохновленный этим примером Кюрваль затребовал вскружившую ему голову Фаншон. Двое же других решили подождать с заполнением вакансий до ночи.

В то же утро было установлено, что четверо только что избранных любовников будут отныне как повседневную одежду (кроме того времени, когда в квадрильях их наряжают в соответствующие костюмы), будут отныне, повторяю, носить одеяния и украшения, которые я тотчас же вам и опишу.

Представьте себе род легкого узкого сюртука, нечто вроде прусской униформы, но укороченного, доходящего лишь до бедер.