120 дней Содома

Одна ведет себя как он, другая в ужасе от его поступков, – и вот она именно этим уже желанна и влечет его.

Герцог, имеющий, как мы помним, могучее сложение, с удовольствием пользовался своей дочерью, хотя ему пришлось дожидаться ее пятнадцатилетия, а потом (поскольку он хотел выдать ее замуж) принять меры к тому, чтобы не нанести ей слишком большой ущерб; так что, в конце концов, он был вынужден прекратить сношения с нею через задний проход и довольствоваться менее опасными удовольствиями, хотя и не менее утомительными для нее.

Юлия мало выиграла, став женой Председателя, у которого, как мы помним, был огромный член, к тому же он был нечистоплотен, но и она сама была грязнулей, хотя эта грязь не шла ни в какое сравнение с той грязью порока, которой в высшей степени обладал ее драгоценный супруг.

Епископ мало заботился о ее образовании. Она едва научилась читать и писать. О религии она вообще не имела никакого понятия и оставалась ребенком во всем: продолжала играть в куклы, забавно отвечала на вопросы, нежно любила свою сестру.

Епископа она ненавидела, а Герцога боялась как огня. В день свадьбы, оказавшись голой среди четырех мужчин, она заплакала, но выполнила все, что от нее потребовали» – без всякого удовольствия.

Она была очень чистоплотной и трезвенницей. Ее единственным недостатком была лень. В ее поведении, облике, во всех ее поступках чувствовалась небрежность.

Председателя она ненавидела не меньше, чем своего дядю, и только Дюрсе был единственным к кому она не питала отвращения.

Таковы восемь главных персонажей, с которыми вы, дорогой читатель, отправитесь в путь по страницам нашего романа. Пришло время приоткрыть завесу и поведать вам о самых причудливых удовольствиях, которым будут предаваться его персонажи.

Среди истинных любителей секса существует мнение, что сведения, полученные из первых уст с помощью органов слуха, тоже высшей степени возбуждают и дают самые живые впечатления.

Наши четыре развратника, пожелавшие вкусить порок во всей полноте и глубине, предавали слуховым ощущениям особое значение. Вот почему и зашла речь о том, чтобы освоить все способы сладострастия и все возможные его разновидности и оттенки, словом, о самом глубоком постижении самого языка порока.